– Это тебе за развод моих родителей, – объяснил я женщине, когда-то разрушившей нашу счастливую семью

Я заметил, что отец стал часто задерживаться на работе, когда мне было тринадцать. Вернее, я тогда думал, что на работе. Его новая женщина, Люда, оказалась моложе его. Я случайно увидел их в парке, они держались за руки. Мне стало так горько и стыдно, будто это я в чем-то виноват.

– Мама, папа с кем-то встречается, – выпалил я дома.

– Что ты несешь? – она побледнела, но сразу стала делать вид, что все хорошо.

Вскоре все раскрылось. Я помню их вечерний разговор.

– Да уходи к своей… – мама не договорила, она плакала.

Я сидел в своей комнате и слышал все. Он постучал ко мне.

– Миш…

Я не ответил. Просто отвернулся к стене. Я ненавидел его в тот миг. И ее, эту Люду, – еще сильнее.

Они развелись. Со временем боль притупилась. Отец звонил, пытался встречаться. Мама вышла замуж за дядю Валеру, и он оказался неплохим. Я даже привык. А вот Люду принять не мог. Она старалась быть со мной вежливой, улыбалась, но я видел в ее глазах настороженность. И отвечал ей тем же.

– За что ты ее так? – как-то спросил отец. – Мама-то твоя счастлива сейчас.

– Это другое, – бурчал я. – Вы из-за нее тогда…

– Из-за меня, – перебил он. – Я все решил сам. И всем сейчас лучше.

Они с Людой переехали в другую квартиру, от администрации. Небольшую. Когда я подрос, мне понадобилась прописка в их районе для работы.

– Пап, можно я у тебя зарегистрируюсь? Квартиру сам сниму, просто формальность.

Он поговорил с Людой, и они согласились. Позже, для школы дочки, я прописал и свою маленькую Настю. Люда нахмурилась, но спорить не стала. Я видел, как она смотрела на меня – будто ждала подвоха. И не ошиблась.

После смерти отца все изменилось. Сердце не выдержало. Мы похоронили его, а через месяц я пришел к Люде.

– Теперь все иначе, – сказал я прямо. – Квартира не твоя. Я здесь прописан, и Настя тоже. Приватизируем, и ты освободишь нам комнату. Или я свою долю продам первому встречному. Выбирай.

Она побледнела.

– За что? Я же ничего тебе не сделала.

– За развод родителей. За то, что ты разрушила нашу семью.

– Твоя мать давно замужем! – воскликнула она. – Твой отец был счастлив со мной!

Она оказалась крепким орешком. Подала в суд, чтобы нас с дочкой выписали. Сначала ей отказывали. Говорили, мы временно отсутствуем – работа, учеба. Но она не сдалась и дошла до Верховного суда. Там ее услышали. Сказали: как можно отсутствовать «временно» целых двенадцать лет? Никогда не жил, не платил за коммуналку – значит, и права пользования нет. И Насте уже четырнадцать, она всегда жила с матерью в другой квартире.

Наше решение о вселении, которое я раньше выиграл, быстро отменили. Суды развернулись, как флюгеры. В итоге нас с Настей выписали. Квартиру Люда приватизировала одна.

Я проиграл. Вся моя многолетняя злоба и план рухнули. А через год я узнал, что у нее родилась дочь. Поздно, в сорок пять. Говорят, она не стала выходить замуж за отца ребенка. Сказала, что хватит с нее чужих взрослых детей с их обидой и претензиями. У нее теперь есть свой ребенок и своя крыша над головой.

Я остался только с тяжелым осадком на душе и пониманием, что потратил столько лет на ненависть, которая в итоге съела меня самого. А она просто живет своей жизнью.