Поехал знакомиться с родителями невесты, а они устроили мне проверку, как будто я мальчик на побегушках

Я всегда считал себя человеком терпеливым. Но то, что устроила мне семья Алины, стало проверкой на прочность, о которой я даже не подозревал.

Помню наш первый визит. После работы, уставшие, мы с Алиной приехали к ее родителям. На ждали, но стол в гостиной был пуст.

– Мам, а где же угощение? – удивилась Алина, ставя на стол принесенный нами торт.

– Ой, закрутилась, – развела руками Вероника Сергеевна. – С работы поздно. Но ничего, справимся вместе! Ты, дочка, картошку почисть. А ты, Кирилл, судака почистишь? Справишься с рыбой?

Это прозвучало как вызов. Я посмотрел на Алину – она покраснела. Закатал рукава новой рубашки и молча взял нож. Отступать было не в моих правилах.

Через десять минут рыба была очищена, распотрошена и нарезана. Мать Алины отправила ее с картошкой в духовку. Дожидаться готового блюда мы не стали, я сослался на срочные дела.

– Прости за маму, – шепнула Алина, провожая меня. – Она просто переживает.

– Ничего, – ответил я, хотя внутри все кипело. – В следующий раз встретимся в кафе.

Но «в следующий раз» оказался еще хуже. Нас пригласили на дачу. Я за рулем, Алина нервно теребила сумку.

– Только обещай, что не станешь дрова колоть, если папа попросит, – сказала она вдруг.

– О чем ты?

– Он вечно что-то придумывает. Будь готов.

Дача встретила нас горой неколотых поленьев, перекрывавших въезд. На пороге стоял Алексей Петрович с топором.

– Вовремя подъехали! – улыбнулся он. – Сейчас дров нарублю – и машину поставите.

– Пап, ты же не можешь одну машину дров быстро переколоть!

– Авось справлюсь. Ой, спину прихватило!

Он сделал театральный вздох, потирая поясницу. Вероника Сергеевна тут же выскочила на крыльцо.

– Что с тобой? Опять радикулит? Кирилл, выручишь? Муж-то мой совсем разбитый.

Я взглянул на Алину. Она смотрела в землю. Было ясно: это спектакль.

– Давайте топор, – сказал я.

Я никогда не колол дрова. Первые удары пришлись мимо, второе полено отскочило и угодило мне по ноге. Алексей Петрович тут же «выздоровел».

– Эх, городской, – вздохнул он, беря топор. – Давай покажу.

В тот вечер шашлык жарила Алина. Ее мать «случайно» порезала палец, отец «отдыхал» после спины. Мы ели почти молча.

– Предлагаю тост за будущего зятя, – неожиданно поднял бокал Алексей Петрович. – Испытание пока не пройдено, но шанс есть.

Все смотрели на меня. Я отпил сока и встал.

– Спасибо за честность. Тогда и я буду прямолинеен. К свадьбе я не готов. Прощайте.

Алина вскрикнула. Я развернулся и ушел, оставив их за столом. В машине я был спокоен. План, придуманный после той злополучной рыбы, сработал.

На следующее утро звонок в дверь. За порогом стояли они втроем – Алина с заплаканными глазами и ее родители.

– Мы пришли извиниться, – первым заговорил Алексей Петрович. – Это я все затеял. У нас был неприятный опыт... старшая дочь страдала. Мы боялись повторения.

– Я понимаю, – ответил я. – Но вы проверяли не жениха. Вы испытывали человека на послушание. А я не мальчик на побегушках.

Тут я не выдержал и рассмеялся.

– Что? – не поняла Вероника Сергеевна.

– Вы не одни умеете устраивать проверки. Я тоже хотел посмотреть, насколько вы готовы уважать наши с Алиной границы. Заходите.

Я шагнул в сторону, и они увидели в гостиной накрытый стол. Алина, сквозь слезы улыбаясь, махнула им рукой. Вечером после дачи я все ей объяснил и попросил сыграть свою роль.

– Значит, свадьба будет? – тихо спросил Алексей Петрович.

– Будет, – кивнул я. – Но давайте договоримся: никаких больше испытаний. Мы создаем свою семью, а не проходим квест.

Мы пожали руки. За столом говорили уже о другом – о планах, о будущем. Иногда наши взгляды с Алиной пересекались, и я видел в ее глазах облегчение и благодарность. Она знала: ее муж умеет не только разделывать рыбу. Он умеет защищать то, что важно.