- Еды бы лучше купили ребенку, - свекры не могут видеть, как мы покупаем одежду и игрушке дочке

Многие помнят, какая тяжелая жизнь была в 90е годы. Сейчас трудно представить, что зарплата не выплачивается месяцами. А тогда это было в порядке вещей.
Мои родители тоже могли не получать ничего месяцами. У меня в памяти отложилось, как мы с мамой ходили в какой-то магазин, брали что-то в счет ее зарплаты. Как правило, это была посуда или постельное.
При всем этом моя семья в то время не голодала. Жили мы в частном доме. И у нас была возможность держать хозяйство. Были у нас свинью, куры, кролики, мяса хватало. И овощей было достаточно, потому что огород выращивался. Не могу сказать, что в детстве я была чем-то обделена. Самое необходимое было всегда. Мне на родителей не за что обижаться.
Мой супруг Никита тоже провел детство в частном доме. Но только ситуация у него была совсем другой.
Его родители никаких кур и кроликов не выращивали. Мясом семья за счет этого не питалась. В огороде у Ирины Геннадьевны, мамы Никиты, росла только картошка. Ею и питалась тогда семья. И помидоры с огурцами иной раз на столе появлялись. Ирина Геннадьевна меняла на них тот же картофель у соседей.

Когда мы с Никитой поженились, мы стали копить на ипотеку. И тогда мы на всем экономили. Это нравилось Ирине Геннадьевне и Аркадию Юрьевичу. Свекры говорили, что бережливость нам поможет обрести свой угол.
Потом у нас появилось жилье. Тогда уже мы и стали планировать ребенка. Забеременеть у меня получилось быстро. Родила я девочку Полину. С тех пор свекры и стали показывать свои взгляды.
Любая покупка, которую мы совершали, становилась предметом обсуждения. Ирина Геннадьевна особенно остро реагировала на то, что у нашей дочки появляются новые игрушки.

И плевать свекрови было, что я покупала что-то развивающее. Ей казалось, что ребенка и без этого можно научить тому, что ему в жизни пригодится.
Ладно, с игрушками. С одеждой и обувью была та же история. Ирине Геннадьевне казалось, что нужно брать все с рук и не переплачивать.

- Кто-то даже бесплатно отдает детские вещи. Смысл покупать, если можно даром получить все необходимое? Дети же быстро растут, снашивать ничего не успевают.

Не было у меня желания надевать на дочь то, что кто-то носил. Брезгливость какая-то говорит во мне. Да, что-то я могла взять у сестры: племянница какие-то вещи даже не надела. Но ту же обувь я в любом случае брала в магазине.
Я не тратила баснословных сумм на детские вещи, не подрывала семейный бюджет. И Никита мне ничего не говорил по поводу такого шопинга. Он и сам Полине что-то покупал, не жалел на нее денег.
Когда дочь подросла, пошла в садик. Мы стали сдавать туда деньги на разные мероприятия, подарки на праздники детям. И каждый раз, когда свекровь узнавала, сколько мы потратили, она приплетала еду, говорила, что нужно покупать Полине колбасу, мясо и так далее, пока есть возможность.

Но Ирине Геннадьевне трудно было что-то объяснить. В итоге мы стали скрывать траты на вещи, подарки и прочее.
Но про кружки, которые посещает Полина, мы говорили. Она там делала поделки разные, приносила их домой. Естественно, свекры видели ее творения, спрашивали, где Полина такое сделала, кто ее научил.
Восторженные речи прекращались, когда мы говорили про кружки. Свекры сетовали, что мы тратим деньги на то, чем сами могли бы заниматься с Полиной.
Каждый раз Никита конфликтовал с родителями, когда они начинали говорить про деньги, про покупку еды для нашей дочери. Я видела, как его утомляют эти бесконечные споры.
С недавних пор мы вообще перестали говорить что-либо по поводу платных кружков родителям мужа. Мы рассказываем, что водим ее туда, где бесплатно учат.
Аркадий Юрьевич и Ирина Геннадьевна теперь  не возмущаются. Но только от этого легче не стало.
Мне угнетает то, что мы обманываем наших близких. И Полина это уже стала понимать. Не хочу я воспитывать ее, показывая пример жизни по двойным стандартам. Но иначе я тоже не могу. Надоело слушать речи свекров про еду и про то, что на нее надо тратить все деньги.