Дочь бросила учёбу и ушла из дома, но надолго её решимости не хватило – вернулась за помощью к родителям

Я смотрела, как дочь собирает вещи в комнате. Каждое её движение было резким, злым.

– Вика, подумай ещё раз, – сказала я, хотя понимала – бесполезно.

– Мам, хватит. Я всё решила. Институт – это не моё.

Она захлопнула чемодан. Сергей стоял в дверях, сжимая кулаки. Я видела, как он борется с желанием накричать.

– Ты хоть понимаешь, сколько мы в тебя вложили? – не выдержал он. – Репетиторы, подготовительные курсы, сама учёба…

– Понимаю, но я не могу больше. Мне противно туда ходить.

– Восемнадцать лет. И ты решила, что умнее всех? – голос Сергея стал тихим, а это всегда было предвестником бури.

– Я не умнее. Я просто устала притворяться, что меня это спасает.

Она вышла из дома, даже не оглянувшись. Я смотрела в окно, как она садится в старую «Калину» своего парня Дениса. Этот парень меня никогда не радовал: вечно в долгах, без постоянной работы, но Вика его боготворила.

– Отпусти, – сказал Сергей, обнимая. – Пусть набьёт свои шишки.

Месяц она не звонила. Я заходила на её страницу в соцсетях по несколько раз на дню, смотрела фотографии. Она устроилась в кофейню, потом сменила на доставку. На снимках улыбалась, но взгляд оставался пустым.

А потом приехала сама.

– Мам, пап, привет, – она стояла на пороге с большим пакетом. – Вот, взяла вам десертов.

Сергей только бровь приподнял. Я молчала, ждала.

– У меня проблема, – вздохнула Вика. – Машину разбили, прямо у дома.

– Наверняка запись с камер есть? – спросил Сергей.

– Нет… то есть да. Короче, я сама виновата. Парковалась ночью, задела столб сильно.

– А Денис где был?

– Денис… он не при чём. Это я, – она отвела взгляд. Я знала эту ложь с детства: когда Вика врала, она начинала крутить край одежды.

– Вика, говори как есть, – попросила я.

– Ладно. За рулём был он. Мы поссорились, он уехал, я не знала, что он выпил. Въехал в фонарный столб. Теперь нужны деньги на ремонт.

Сергей посмотрел на меня. Я кивнула.

– Нет, – сказал он.

– Пап!

– Нет, дочь. Ты ушла, сказала, что сама справишься. Вот и справляйся.

Вика ушла в слезах. Я догнала её уже на улице.

– Послушай, – взяла её за руку. – Мы любим тебя. Но если мы каждый раз будем тебя вытаскивать, ты никогда не научишься отвечать за себя.

– Вы просто жадные, – прошептала она.

– Может быть, но это единственный способ тебе помочь.

Два месяца тишины. Я уже начала сдаваться, когда Сергей сказал: «Звонила её однокурсница. Говорит, Вика ищет работу с жильём».

А потом она появилась снова. Похудевшая, без косметики.

– Можно я вернусь? – спросила тихо.

– А Денис? – поинтересовался Сергей.

– Мы расстались. Он меня обманывал.

– Возвращайся, – сказала я, хотя Сергей ещё сомневался. – Но условия будут.

– Какие? – Вика смотрела на меня с надеждой.

– Первое: ты ищешь нормальную работу. Второе: институт не бросаешь – восстановишься на заочное. Третье: никаких случайных парней в доме.

Она кивнула, вытирая слёзы.

– Я согласна.

Я обняла её, чувствуя, как дрожат плечи. Сергей подошёл и молча положил руку ей на голову, как в детстве.

Прошло полгода. Вика работает в аптеке на складе, по вечерам учится. Денис больше не появлялся. Машину мы починили вместе – она копила, мы добавили.

– Мам, – сказала она вчера за ужином. – Я, кажется, поняла, чего хочу.

– И чего?

– Провизором буду. Это не врач, конечно, но тоже помогать людям, и спокойно.

Я посмотрела на Сергея. Он улыбнулся.

– Главное, чтобы ты сама была спокойна, – ответила я.

Вика взяла меня за руку. Такая тёплая, родная. В тот миг я подумала, чтобы вырастить ребёнка, нужно отпустить его – и дождаться, когда он вернётся сам.