– Давай подарим моей дочери путевку в Италию? С тебя половина стоимости, – предложила знакомая, с которой мы встречались 3 месяца

Мне скоро пятьдесят. В этом возрасте уже не ждёшь страстей, взрывов эмоций или историй, как в романах. Ценишь тишину, предсказуемость, возможность быть собой, не притворяясь. Мне казалось, я всё это обрёл. 

Её звали Ирина. Подтянутая, с умным взглядом, умеющая слушать. Мы познакомились на открытии выставки у знакомого художника. Она стояла в стороне, изучая картину, и мы разговорились о мазках и цвете. Обменялись контактами. Написала она первой, коротко и по делу: «Было интересно поговорить». Мне это понравилось. 

Первое свидание — прогулка по осеннему парку, потом чай в маленькой кофейне. Говорили легко, без натуги. Она упомянула взрослую дочь, Алену, которая живёт в другом городе и готовится к замужеству. Тогда это прозвучало как часть её жизни, не более. 

Все развивалось плавно. Совместные походы в кино, воскресные завтраки, её любовь к старым пластинкам. Я начал верить, что наконец-то нашёл простую и ясную жизнь, без драм. 

Прошло около трех месяцев. Мы ужинали на её кухне, обсуждая планы на отпуск. Разговор как-то сам переключился на предстоящее торжество её дочери. Ирина листала на планшете фотографии залов. 

— Знаешь, — произнесла она задумчиво. — Хочется сделать для Алены что-то значимое. Подарок на память. Я обдумала и хочу предложить тебе… Давай подарим им путевку в Италию? От нас обоих. Я внесу свою половину, ты — свою. Это будет солидно и очень красиво. 

Я замер от удивления. 

— Путевку? — переспросил я. — Имеешь в виду, мы оплатим это пополам? 

— Именно так, — кивнула она, как будто речь шла о разделе счета в ресторане. — Мы же пара. Это будет наш общий вклад в их начало семейного пути. Такой жест поддержки. 

Я видел её дочь всего дважды, мы едва знакомы. И вот теперь я должен финансировать её медовый месяц? 

— Ирина, прости, но я не совсем понимаю логику, — сказал я. — Это твоя дочь, твоя кровь. Ты хочешь сделать ей дорогой подарок — это естественно. Но какое отношение это имеет ко мне? Мы с тобой вместе всего несколько месяцев. Мы не ведём общего хозяйства, у нас нет совместных планов на бумаге. Это слишком серьёзный шаг. 

Её лицо изменилось, стало отстранённым и формальным. 

— Я думала, мы уже вместе, — проговорила она тихо. — Что ты можешь порадоваться за нас и поддержать. Это ведь не просто деньги, это символ. 

— Символ чего? — не удержался я. — Наших трёх месяцев? Для меня символы — это другое. Время, доверие, общие трудности. Этого пока не было. 

Она ничего не ответила. Помыла свою чашку в молчании. Вечер был испорчен. 

После этого общение стало редким и деловым. Она отдалилась, ссылаясь на занятость и хлопоты с предсвадебными приготовлениями. Я чувствовал, что меня мягко, но неуклонно выталкивают за рамки её жизни, потому что я не прошёл некую проверку. 

Я не стал ничего выяснять. Когда она в очередной раз сказала, что ей нужно «время на раздумья», я просто ответил: «Как скажешь». Больше мы не общались. 

Дело было не в сумме, хотя она была весьма существенной. Дело было в самом принципе. В той странной уверенности, что твой спутник после короткого срока обязан включиться в твои семейные финансовые схемы. Что кошелёк — это мерило серьёзности намерений. 

Если бы мы строили общий дом несколько лет, всё было бы иначе. Но на старте… Это как требовать оплатить ипотеку за чужую квартиру, в которой тебе никогда не жить.