Бывший хочет забрать у меня сына, потому что с новой женой никак не может завести ребенка

Мы разъехались с Артемом, когда Илья пошел в первый класс. Если честно, я до последнего тянула, списывая его вечные опоздания и срывы планов на «загруженность». Последней каплей стал даже не его проваленный проект, из-за которого он пропал на две недели, а то, как легко он отнесся к моему выговору. «Да ладно, Марин, ну не получилось у меня, ну бывает»

Сначала он пытался вернуться. Стоял на лестничной клетке с огромным букетом, который, как я знала, ему помогла выбрать его мама. Но внутри у меня все остыло. Я слишком хорошо помнила, как мы договаривались встретить Новый год втроем, а он уехал «помочь другу с машиной» и вернулся под утро восемнадцатого декабря. Я сказала «нет». Месяца через три он перестал звонить. А еще через полгода я случайно увидела в сторис общую фотографию: он и какая-то девушка кормят уток. У него был вид человека, который наконец-то выдохнул.

Илье сейчас одиннадцать. В прошлом году он перешел в среднюю школу, и его словно подменили. Если раньше мы были с ним командой, то теперь каждый день – битва за выученные параграфы. Он стал дерзким, замкнутым, а в прошлом месяце классная руководительница вызвала меня в школу. Оказалось, мой тихий отличник курил электронку в раздевалке, да еще и устроил там шумную сходку.

Я была в бешенстве. Дома устроила скандал, сорвала голос. Илья насупился, бросил: «Ты меня достала со своим контролем», – и закрылся в комнате. А через пару дней появился Артем.

Он приехал с рюкзаком, полным сладостей и бесполезных гаджетов, и с порога заявил, что хочет «спасти сына от тирании». Мы разговаривали на кухне, пока Илья делал вид, что учит английский.

– Ты не имеешь права настраивать его против меня, – сказала я, стараясь говорить тихо.

– Я не настраиваю. Я предлагаю альтернативу. У меня сейчас свой график, я могу им заниматься. А у тебя – работа, нервы, вечные нотации.

– У тебя «свой график»? Ты хоть раз сводил его к стоматологу? Ты знаешь, что у него аллергия на цветение?

– Не начинай. Ему нужен отец, а не надзиратель.

Я посмотрела на его уверенное лицо. Артем всегда хотел большую семью, но с новой женой у них, говорят, не получалось. И тут такая «радость» – уже готовый, почти взрослый сын, которого не нужно пеленать по ночам. Я видела этот расчет: побыть героем, который пришел и вытер мои слезы, забрать Илью и наслаждаться званием «понимающего папочки», пока я тут схожу с ума из-за его же двоек.

Вчера вечером Илья сам подошел ко мне. В руках держал телефон, видимо, Артем писал ему очередное сообщение про то, как у них там круто.

– Мам, а чего ты боишься? – спросил он неожиданно взрослым тоном. – Что я без тебя пропаду? Или что у вас с папой опять начнется война?

– Я боюсь, что он научит тебя главному правилу жизни, – ответила я, устало садясь на диван. – Что можно кинуть человека в самый ответственный момент, потому что тебе захотелось покататься или просто стало лень.

– Но ведь он сейчас приехал, – возразил Илья.

– Потому что сейчас ему это выгодно. А когда тебе нужно будет делать уроки, а не играть в приставку, он снова уедет «помогать другу».

Сын замолчал. Я видела, что он разрывается.

– Хочешь попробовать пожить у него на выходных? Пожалуйста. Но вернешься – будешь учить биологию. Без вариантов.

Он удивленно посмотрел на меня, кивнул и ушел в свою комнату. Я осталась сидеть в темной гостиной. В окно было видно, как Артем паркует свой новенький кроссовер возле нашего дома, наверное, опять приехал с подарками. Пусть. Я больше не буду бегать с криками «не отдам». Если Илья захочет остаться с отцом, чтобы тот его никогда не ждал и постоянно подводил, – это будет его собственный выбор и его собственное разочарование.