- А где мама девочки? - моя жена так увлеклась карьерой, что забыла про меня и нашего ребенка

Когда я познакомился с Эллой, она была самой обычной девушкой. Она окончила колледж, работала по своей специальности и параллельно получала высшее образование.

Через год после свадьбы Элла получила заветный диплом. К тому времени мы уже жили в трехкомнатной квартире, которую она в наследство от тетки получила.

Поскольку мы оба прилично зарабатывали, у нас была возможность родить ребенка. Я и поднял эту тему с женой.

- Я не против, - сказала Элла. – Но только, давай, одного малыша родим, а потом уже посмотрим.

Я и не настаивал на том, чтобы сразу многодетными становиться. Мне просто хотелось стать отцом. И с одним ребенком я был бы счастлив. Поэтому слова жены не насторожили меня, не вызвали у меня гнев.

У нас не возникло проблем с зачатием. И беременность у жены протекала хорошо. Элла работала почти до самых родов. Я списывал это на то, что у нее хорошее самочувствие, что так ей легче справиться с переживаниями перед родами. Все-таки процесс волнительный такой.

Когда на свет появилась наша дочка Мира, я был дико счастлив. Я не мог дождаться, когда жену выпишут из роддома, когда я возьму на руки свой комочек счастья.

Дома я все подготовил к появлению малышки. Мне казалось, что жена с радостью будет в такой обстановке сидеть с дочкой, заботиться о ней.

Предполагалось, что я на время ее декрета возьму подработку, чтобы нам точно денег хватало, а она все домашние обязанности примет на себя.

Надо отдать должное Элле, что во время декрета она не пилила меня, не требовала постоянной помощи с ребенком. При этом я бывал с Мирой, брал ее на прогулки, давал жене возможность отдохнуть и побыть в тишине.

Когда Мирре исполнилось 3 года, Эллу будто подменили. Она тут же включилась в работу, сказала, что ей нужно заниматься карьерой.

- А ты возьми отпуск на тот период, пока Мира на адаптацию в саду будет ходить, - сказала мне жена. – Я не могу ее оставлять там на час или несколько, а потом забирать.

Логично было, что за столько времени Элла по работе соскучилась. А я не против был перевести дух, поэтому пошел в отпуск и стал водить дочку в садик. На протяжении месяца я это делал.

Мира привыкла к коллективу. А я за это время сделал многие домашние дела, довел до ума все в квартире.

Во время отпуска я готовил еду, убирал. Элла только приходила с работы, ужинала, а потом ложилась отдыхать.

В выходные жена могла пойти в офис, поработать сверхурочно. Она говорила, что занимается несколькими проектами, что у нее не хватает времени на все в рабочие дни.

Пока я была в отпуске, я нормально к этому относился. А потом мне уже захотелось разделить обязанности с женой. Все-таки мы – семья, должны и бытом, и ребенком вместе заниматься.

- У меня работа, - говорила Элла. – У тебя времени свободного больше, поэтому ты и занимайся дочкой, домашними делами.

Я и взял все на себя. А жена очень быстро к этому приспособилась. Она даже свои вещи в шкафу перестала аккуратно складывать. Она туда все запихивала, а гладила тогда, когда нужно было что-то надевать.

Посуду она не мыла за собой, не пылесосила, не протирала пыль. На все мои просьбы помочь она отвечала, что не она грязь эту разводит.

- Меня дома не бывает. Вы с Мирой тут бардак наводите.

Только если к нам гости приходили, Элла вставала к плите, готовила праздничный ужин, прибирала с большего в той комнате, где стол должен был быть накрыт.

Не так давно в садике неприятность произошла. Был утренник, на который пришли в основном мамы.

Воспитательница подошла ко мне, спросила, почему я один в очередной раз.

- А где мама девочки? – уточнила Раиса Михайловна. – Все-таки и ей полагается как-то участвовать в жизни сада.

Уже посторонний человек заметил холодность Эллы. Не представляю, каково нашей дочке при всем этом.

Я передал жене эти слова. Элла только посмеялась, сказала, что она вообще в жизни сада не обязана участвовать.

- Есть домохозяйки, которым нечего делать. Пусть они там и тусуются с детьми. Я работаю с утра до ночи.

Я не думал, что Элла окажется такой карьеристкой. Она сейчас всем видом показывает, что благополучие и счастье Миры ей не важны. Не знаю, как я буду потом дочери объяснять, почему мама не занималась ею.