- Вы же не работаете, - меня постоянно привлекают к помощи в садике, куда ходит моя дочь

Моя дочь Ира родилась раньше срока. Она болезненной была, слабенькой. Врачи говорили, что с годами девочка окрепнет, что болеть станет она реже.

Пока я сидела в декрете с ребенком, все было относительно нормально. Но когда Ире 3 года исполнилось, мне пришло время на работу выходить.

Дочку я отдала в сад, потому что сидеть с ней никто не может. Мои мама и свекровь работают. А больше у нас из родни в этом городе нет никого.

 

Ира сразу же стала болеть в садике. Я постоянно была на больничных. На работе никто не понял даже, что я вышла уже из декрета. Никто же не видел меня на рабочем месте.

 

- Нам не нужны такие сотрудники, - сказала мне начальница отдела. – Я понимаю все, ребенок в сад только пошел, болеет. Но всему есть предел.

 

Намек мне был понятен. Я и написала заявление об уходе, потому что меня бы рано или поздно уволили все равно. Проходили мы уже такое в нашем коллективе.

 

- Сиди ты дома пока что, - сказал Толя, мой муж. – Я заработаю денег на все, а ты ребенком занимайся.

 

Я уволилась. Сделала я это в начале января. У меня тогда был порыв забрать дочку из садика, не водить ее туда вообще. Но от этого меня отговорили и врачи, и мама со свекровью.

 

- Социализация нужна, да и иммунитет не сформируется, если ребенок не будет сталкиваться с инфекцией.

 

Ира продолжила ходить в садик. Я только забирать ее раньше стала. когда-то я приходила до полдника, а порой бывало, что я до сна я ее забираю.

Раиса Григорьевна, наша воспитательница, это заметила, конечно же. И она высказала предположение, что у меня поменялся график работы.

 

- Я не работаю теперь, - сказала я честно. – Ира часто болеет, а мое отсутствие из-за этого на работе не стал никто не терпеть. Обычная история.

 

Не думала я тогда, что такая откровенность – большая ошибка. И очень скоро мне вылезла боком одна единственная моя фраза.

 

Этой зимой у  нас много снега было. И его нужно было чистить. На это у нас в садике есть дворник. И мне казалось, что он прекрасно справляется с этой обязанностью.

 

- Слишком много снега, - сказала как-то Раиса Григорьевна. – Вы не могли помочь его почистить?

 

Я отказалась тогда, сказала, что у меня спина болит, что я не могу этого делать. И после этого я ушла домой. Удивило меня такое обращение ко мне, но я не стала тогда ругаться.

А дальше уже просьбы стали сыпаться и сыпаться. И не только от воспитательницы я получала их. Ко мне родительский комитет обращался, говорил, что нужно помочь подарки купить и привезти в сад, что необходимо группу подготовить к тому же 23 февраля или 8 марта.

Я не понимала, что там нужно делать такого, что необходимо мне и еще нескольким мамам прийти и помочь. Оказалось, что нужно было шарики развешать!

Я тогда помогла, потому что там дел на 15 минут было. Но я поняла для себя после этого, что не хочу я принимать участие во всем этом. Пусть этим занимаются те же воспитатели, родком, в которых вошли активисты, любящие всю эту суету.

 

- Надо окна помочь помыть нянечке, - сказала как-то Раиса Григорьевна. – Вы же понимаете, что она одна, а окошек много.

 

Я вновь отказалась, напомнила, что нянечка получает за свой труд деньги. Но Раису Григорьевну это не убедило.

 

- Вы же не работаете! – сказала она. – У Вас много свободного времени. Почему Вы не хотите ничего сделать в первую очередь для своего ребенка? Неужели Вам не хочется, чтобы Ира в чистом находилась?

 

А Ира и так в чистом находится. И обеспечивать эту чистоту – обязанность работников детского сада, а не моя. Я у себя дома убираю и создаю нормальные условия для себя и своей семьи.

 

- На какое отношение к своему ребенку Вы после такого рассчитываете? – спросила у меня воспитательница. – Все же какое-то участие в жизни группы принимают. Вы такой особенной себя считаете? Категорически не хотите ничего делать?

 

Нет, это уже угрозы напоминало, которые я не собиралась терпеть. Я в тот же день пошла к заведующей, расписала ей картину.

Вера Семеновна пообещала поговорить с Раисой Григорьевной. И после этого воспитательница как-то пыл умерила. Но зато родительский комитет на меня насел и начал давить с новой силой. Недавно мне вообще войти в него предложили. Раз у меня свободного времени много.

Я не понимаю, почему я всем сразу должна стала, когда работать перестала. Мне всегда казалось, что помощь саду и группе добровольная.