Жених запретил моей матери приезжать к нам, поставив меня перед выбором между двумя любимыми людьми

Мне казалось, я разорвусь. Саша стоял в дверях, его лицо было серьезным.

– Решай сейчас: или я, или она. Больше не потерплю её вмешательства. Либо ты остаёшься здесь насовсем и видишь мать лишь по особым датам, либо убирайся к ней и забудь мою дорогу, – произнёс он отрывисто и вышел.

Мне было больно. Я любила его, но мысль о полном разрыве с семьёй казалась предательством. Мама... Как выбрать? Оба требуют безоговорочной верности, оба рвут меня на части.

Для Саши мама была врагом номер один. Он был уверен, что она портит мне жизнь, настраивает против него, разрушает наше счастье. Мама же видела в нём угрозу. Она считала, что я, восемнадцатилетняя дурочка, променяла будущее на первую влюблённость. Её главный аргумент: «Он тебя бросит, а ты останешься ни с чем, без профессии, с разбитым сердцем».

Мы встретились на вечеринке у подруги. Он пришёл ненадолго, чтобы передать ей ключи. Взгляды пересеклись, и что-то щёлкнуло. Всё было стремительно: цветы, прогулки до утра, признания. Через два месяца он предложил переехать к нему. Я восприняла это как доказательство чувств. Если хочет жить вместе – значит, это навсегда.

Уход из дома стал катастрофой. Отца не было в городе, а мама отреагировала жёстко. Сначала уговаривала, говорила, что я слишком молода, что нужно учиться, искать себя. Потом просто кричала от отчаяния. Я пыталась объяснить:

– Не хочу в институт сейчас, не понимаю, зачем. Хочу создавать уют, растить детей. Разве это мало? Пойду учиться позже, если захочу. Сейчас этого желания нет.

– О каких детях речь! – её голос срывался. – Он сам на иждивении у родителей! Выживать будете на что? Ты сама ребёнок!

Саша привёл меня в свою квартиру. Вернее, в небольшую студию, которая была частью их семейного жилья. Его родители занимали основную площадь, а у нас было своё скромное гнёздышко с отдельным входом. Мы старались быть независимыми: я готовила простые блюда, иногда заказывали пиццу.

Деньги Саше выдавали родители. Мама перестала мне помогать, обидевшись на мой побег.

На следующий день после моего переезда пришёл отец Саши.

– Экспериментируйте, – сказал он сухо. – Но учёбу не забрасывай. Хотя, конечно, постоянная девушка – это гигиеничнее, чем непонятные связи.

Его мама добавила за чаем, что женить сына рано, но «физиологические потребности надо учитывать».

Меня покоробили эти речи, но Саша отмахивался: «Не обращай внимания, они просто прямолинейные». Я быстро поняла, что в их семье слово отца – закон.

Первое время я ловила кайф от новой роли: будила его запахом кофе, гладила рубашки, чувствовала себя почти замужней дамой. Но скоро появились проблемы. Он ворчал, если завтрак подгорал, или если я, по его мнению, тратила деньги на ерунду.

– Тебе ещё учиться и учиться быть хозяйкой, – бросал он.

Прошли месяцы, и что-то изменилось. Он стал чаще уходить с друзьями, а я оставалась одна, бесцельно листая ленту соцсетей. Я осторожно намекнула, что пары обычно проводят время вместе.

– Мы не расписаны, это пробный вариант, – парировал он. – У меня должна быть свобода.

– В постели мы пара, а на прогулке – уже нет? – вырвалось у меня.

Ссора разгорелась мгновенно. В сердцах он крикнул, что это я сама навязалась. Утром я, не раздумывая, бросила вещи в рюкзак и уехала к маме.

Через три дня он примчался, умолял вернуться, клялся, что больше не будет. Я согласилась.

После моего возвращения наступил короткий период затишья. Мы сходили в кино, он даже повёз меня с друзьями за город. Но через пару недель всё повторилось: его раздражало моё присутствие, мои вопросы. 

А сегодня позвонила мама. Сказала, что беспокоится и хочет навестить меня, увидеть, как я живу.

Он запретил ей приезжать. А потом поставил мне ультиматум. Его фразы, его снисхождение, его требование быть удобной – это же калька с поведения его отца.

Я оставила записку: «Я сделала выбор. Прощай».

Год спустя я подала документы в институт на факультет иностранных языков. Тот «пробный вариант» семьи научил меня главному: нельзя терять себя. Опыт, даже горький, – всё равно опыт.

О Сашиной жизни я ничего не знаю. Он не звонил, не писал. И, честно говоря, мне это было уже неинтересно.