Жена уверена, что моя зарплата должна быть общей, а свою она готова тратить только на себя

Стиральная машина сломалась. Барабан заскрежетал и замер, оставив белье мокрым. Ремонт стоил бы почти как новая, поэтому я предложил Оксане разделить покупку. Она удивилась.

— Это твоя забота, — сказала она. — Ты мужчина, ты должен обеспечивать быт.

Мы вместе пять лет. Поначалу она работала администратором в фитнес-клубе, получала мало, и я спокойно тянул расходы. Потом выучилась на массажиста, стала зарабатывать сорок пять тысяч. Мои доходы выросли до семидесяти. Но расклад не изменился: квартира, продукты, бензин, даже корм для ее кота — все на мне.

Свои деньги Оксана тратила только на себя. Новые кроссовки, тренировки, гаджеты, кафе. На общие нужды — ноль. Я не требовал отчетов, просто хотел, чтобы было справедливо.

Я пытался объяснить, что так нельзя. Она отвечала, что ухоженная женщина — вклад в отношения, а я просто мелочный. Спорить было бесполезно. Однажды я увидел выписку: за месяц она потратила сорок две тысячи на себя. Я показал ей телефон. Она обиделась, что я лезу в ее финансы, но сути не признала. Через неделю история повторилась. Я устал чувствовать себя спонсором.

— Это мои деньги, — ответила она.

— Да. Но если ты не участвуешь в общем, зачем мы вместе?

Она испугалась. Впервые за пять лет я увидел не злость, а растерянность. Мы проговорили всю ночь. Оксана плакала, обвиняла, вспоминала маму, которая говорила, что мужчина должен. Я слушал и ждал. К утру она согласилась попробовать иначе.

Мы составили бюджет. Общие расходы — пятьдесят тысяч. Я плачу тридцать пять, она пятнадцать. Остальное — личные деньги. Первый месяц был тяжелым. Оксана злилась, срывалась, но постепенно втянулась. Научилась считать, искать скидки, думать перед покупкой.

А я купил себе нормальные кроссовки. Не на распродаже, не б/у. Новые, удобные, для бега. Иногда думаю, что мы могли бы и дальше жить по-старому, но тогда я бы точно не выдержал.