Жена полностью изменила своё отношение ко мне, когда сын поступил в университет и уехал из дома

В этом году мой младший, Денис, поступил в московский университет и съехал от нас. Я мысленно потирал руки: сейчас начнется тихое, размеренное время, будем с Олей просто ждать внуков и наслаждаться покоем. Но супруга, кажется, рисовала себе совсем другую картину.

Буквально через пару недель после отъезда сына она огорошила меня заявлением, что двадцать с лишним лет жила «неправильно» и теперь собирается перестать быть удобной. Что именно это означает, я понял довольно быстро, просто оглядевшись вокруг.

Раньше Оля обожала возиться с тестом. Зайдешь на кухню, а там стопка румяных блинчиков или духовка пышет жаром, дожаривая пирог с капустой. Теперь же наш дом будто разом потерял все свои запахи. Плита сияет чистотой, но потому, что ее попросту не включают. В холодильнике сиротливо лежат сыр и колбаса. Первое время я деликатно молчал, потом не выдержал и поинтересовался, почему мы перешли на бутерброды. Оля спокойно, не отрываясь от ноутбука, ответила, что двадцать лет стояла у плиты и теперь имеет право на кулинарный отпуск. Я намекнул насчёт вкусных воскресных обедов, но жена предложила заказать доставку или приготовить что-то самостоятельно.

Поначалу я даже пытался. Честно, пару раз сварил макароны и пожарил покупные котлеты. Но дело ведь не только в еде. Раньше в квартире был идеальный порядок, мне нравилось, что вечером можно с порога плюхнуться в кресло и все вокруг выглядит ухоженным. Теперь на полках в гостиной копится пыль, а на журнальном столике обосновалась сиротливая чашка с недопитым чаем, которую я же и оставил пару дней назад. А тут увидел на кухне посуду, оставшуюся после моего вчерашнего ужина, и осторожно спросил у жены, не пора ли нам запустить посудомойку. Она обернулась, подняла бровь и выдала: «Руки-то у тебя на месте, моющее средство под раковиной. Если видишь грязные тарелки, почему надо звать меня?».

Такой ответ вогнал меня в ступор. Я ведь не требую ежедневного подвига, просто привык, что наш бытовой уклад отлажен десятилетиями. У меня закралось подозрение: может, все те годы чистота и пироги были не внутренней потребностью Оли, а неким спектаклем для зрителей. Выходит, пока в доме толклись одноклассники сына, его друзья, пока они нахваливали ее стряпню, имело смысл стараться. А теперь, когда зрительный зал опустел и остался только я, игра внезапно закончилась.

Оля, кстати, времени зря не теряет. Набрала дополнительных проектов на работе и в свободные вечера смотрит видео про Японию. Оказалось, она давно мечтает увидеть храмы Киото и копит на это путешествие. Когда я поинтересовался, нужна ли ей компания, Оля пожала плечами и сказала, что посмотрит по деньгам. Это «посмотрю по деньгам» прозвучало как-то слишком независимо. Сыну я, конечно, звоню раз в неделю, говорю, что у нас все отлично. А сам сижу на кухне, жую бутерброд и думаю: может, я просто превратился в соседа, с которым делят коммунальные платежи, а не жизнь?

Не могу решить, это у нее запоздалый, но все-таки кризис среднего возраста или я действительно что-то проморгал за эти годы. Может, и правда надо было мыть ту злосчастную посуду, не дожидаясь напоминаний. Но почему тогда ощущение, что меня просто удалили из категории значимых людей, не покидает? Интересно, кто из нас перегнул палку и как теперь возвращать тепло в дом, когда второй человек, кажется, уже мысленно купил билет в один конец. Хочется услышать мнение со стороны.