– Зачем тебе эта косметика? Краситься не перед кем! – муж считал, что мне в декрете ничего не требуется

Сегодня он взорвался снова. Я стояла у раковины, смывая с тарелок остатки детской каши, когда услышала его слова. 

— Снова эти твои тюбики и баночки! Три тысячи! Мы что, печатаем деньги? — Лев бросил на стол чек. 

Я развернула бумажку. Йогурты, творожки, фрукты, лекарство от коликов для Степана, моя самая простая тушь для ресниц. 

— Это не баночки, Лева. Это наша жизнь. Еда, средства для малыша. 

— Можно было купить отечественное! И зачем тебе эта косметика? Краситься не перед кем! 

— Не перед кем? 

— А перед кем? Я на работе с утра до ночи, чтобы ты могла тратить! А ты что делаешь? Спишь, наверное, пока дети спят! 

Я не стала отвечать. Подошла к плите. 

— Хорошо. Я буду работать и приносить в дом деньги, раз мои усилия здесь ничего не стоят. 

— Ты? — он фыркнул, смерив меня насмешливым взглядом. — Кто возьмет человека с таким пробелом в трудовой? 

— Увидишь. 

Спустя десять дней я сидела в кресле перед монитором, проходя онлайн-собеседование. На мне была единственная приличная блузка, срочно выглаженная утюгом. 

— Ваш опыт в грузоперевозках впечатляет, хоть и был прерван, — голос в наушниках звучал доброжелательно. — Нам как раз требуется менеджер на заявки. Удаленно. Готовы приступить? 

— Безусловно. 

— Отлично. Ждем вас в команде. 

В тот вечер, укладывая детей, я сообщила новость. Лева отложил телефон. 

— Ты шутишь? 

— Ни капли. Это удаленная работа, но с твердым графиком. 

— Маришка в саду до пяти. Для Степана нашла няню на полдня. Ее услуги окупятся моей зарплатой. 

Он молчал, уставившись в стену. 

— И кто теперь будет следить за хозяйством? 

— Мы оба. Или нанимай приходящую помощницу. 

— На какие шиши?! 

— На мои. Или на наши общие. 

Первые дни пролетели. Я отвечала на звонки, пока Степан спал, и до глубокой ночи, когда дом затихал. Я снова чувствовала себя профессионалом, а не просто приложением к детям. Дома начался разлад. Лева возвращался и не находил горячего ужина. 

— Я падаю с ног! Где же нормальная еда? 

— В холодильнике лежат продукты. Разогрей. 

Он ворчал, но разогревал. 

— Как ты со всем этим справлялась одна? Все эти годы? 

— Просто не было выбора. 

— Но это же... бесконечно. 

— Именно. Каждый день. Без выходных. 

Он посмотрел на меня с пониманием и извинился. 

— Может, хватит этих экспериментов? Вернешься к прежней жизни? — он произнес это почти умоляюще. 

— А что в ней было такого хорошего для меня? 

— Но тебе же тяжело! 

— Мне было тяжело от неблагодарности. А сейчас я устаю, но я счастлива. 

Он взял мою руку. 

— И что нам делать? 

— Учиться. Делить все. Не только доход, но и труд. 

Он обнял меня. 

— Я постараюсь.

И мы оба знали — ничего не вернется назад. Но, возможно, впереди нас ждет что-то более честное и настоящее.