- Я вас заберу, как только устроюсь, - сожитель уехал на заработки, оставил меня с сыном, а потом вычеркнул из жизни

С Назаром мы жили, не расписываясь. Сначала просто съехались, решили, что пока что и без штампа в паспорте будет хорошо.

Потом я забеременела. И я очень тяжело переживала эти 9 месяцев. Я. Часто оказывалась на сохранении, чувствовала себя отвратительно. О какой свадьбе в этом случае можно было говорить?

Потом родился ребенок. Я ушла в декрет, все время стала проводить с маленьким Егором. А Назар в то время начал собственный бизнес. И он приносил хорошие деньги.

Мы с сыном ни в чем не нуждались. Избранник всем нас обеспечивал, говорил, что ему за счастье тратиться на нас.

Когда Егору было 4 года, бизнес Назара прогорел. Я бы не так нервничала, если бы он остался без дохода. Все-таки я работу не бросила, ходила туда, получала какую-то зарплату. На нее могли бы пожить.

Дело было в том, что остались долги. И их надо было как-то гасить. А в заначке столько денег не было.

- Поеду на заработки, - сказал Назар. – Меня друг позвал, сказал, что замолвил за меня слово. Я вас заберу, как только устроюсь.

Ехать Назару нужно было на другой конец страны. И он много раз еще мне повторил, что мы обязательно будем вместе, станем семьей.

- Но сначала надо расплатиться с долгами, - сказал Назар.

Немного денег мне любимый оставил «на черный день», а остальное отдал в счет погашения долгов. После этого он уехал в один из северных регионов. Там он и остался.

Два года пролетели быстро. Егор видел папу на экране телефона, говорил с ним по видеосвязи. Назар рассказывал, как любит нас, как скучает. Но только не делал он ничего для воссоединения семьи.

- Расстояние отношения только испортить может, - говорила мне мама.

Я и сама это знала, но у Назара еще оставались непогашенные долги, поэтому он не мог вернуться домой.

Когда прошло еще полгода, я заметила, что Назар все реже звонить стал. Я сама проявляла инициативу, набирала его. Но наши разговоры стали какими-то безэмоциональными, сухими.

Назар вяло реагировал даже на то, что связано с сыном. Ему было не особо интересно, как он готовится к школе, чем живет, какие кружки посещает. К себе Назар нас и не думал уже забирать. И обратно он ехать не хотел.

- Работы нет в нашем городе, - говорил Назар. – Как без денег жить будем?

Так длилось еще некоторое время. А летом я стала покупать ребенку все для школы. И Егор вспомнил про папу снова, начал спрашивать, приедет ли он на линейку к нему.

Я не знала, что ответить, как объяснить сыну, что едва ли отец его с места сдвинется. Но в голову мне пришла мысль, что можно попробовать растопить сердце Назара.

Я решила поехать к нему с сыном сама. В глубине души я понимала, что наши отношения себя изжили. Но небольшая надежда все же оставалась.

Я купила билеты на самолет, предупредила Назара, что мы приедем, взяла деньги, которые успела скопить. Я откладывала то, что Назар присылал. Суммы были маленькими, но все равно.

- Я вам номер в гостинице снял, - сказал Назар.

Когда мы с Егором прилетели, нас никто не встретил. Я тогда поехала сама с ребенком в гостиницу. И там меня ждал следующий сюрприз: никто наш номер не оплатил. Мне самой пришлось за него рассчитываться.

- Мама, а когда мы к папе поедем? – спрашивал сын.

Я поехала с Егором по тому адресу, который знала. Но с той квартиры муж уже давно съехал, как его приятель сказал.

- Он снимает жилье с Наташей, - сказал мне Дамир. – Я адрес дам.

Наташей? У Назара кто-то появился? На эти вопросы приятель мужа не стал отвечать, ушел от разговора. Понятно, ему неловко было, поэтому я и настаивать не стала.

Я поехала по тому адресу, который дал Дамир. И через полчаса ожидания около дома я увидела Назара с какой-то девушкой. Они шли, обнимались.

Я даже подходить не стала к этой парочке, я забрала сына и уехала в гостиницу. В родной город мы вернулись через несколько дней, как билеты на самолет смогли купить.

Больше я с Назаром не общалась, не звонила ему. И он тоже не появлялся в моей жизни. Егор переживал сначала из-за папы, но позже сам все понял.

Теперь мы живем вдвоем в квартире, которую я унаследовала от бабушки 10 лет назад. Думаю, что все у нас будет хорошо.