Я в шоке от того, что зять будет присутствовать на родах дочери, а мои доводы против этой идеи они не слушают

Меня всегда учили: есть вещи, о которых женщина говорит только шепотом и исключительно в женском кругу. Мама вбила это накрепко.

При папе, при брате я даже слов «аптека» и «белье» в одном предложении боялась произнести. Казалось, весь мир рухнет, если мужчина узнает о каких-то там ежемесячных делах. Свой первый бюстгальтер я сама выбирала в магазине, краснея до слез, лишь бы папа не пошел со мной в отдел.

Свою дочку Алису я пыталась растить в той же строгости. Но выросло другое поколение. Они спокойно обсуждают всё, что у меня язык не поворачивался озвучить даже в мыслях.

Год назад Алиса сломала мой шаблон. Я зашла к ним на ужин, сидим за столом, и она при мне говорит своему Илье: «Слушай, закажи мне на маркетплейсе те штуки, а то у меня запасы кончились. Артикул в заметках».

Я подавилась чаем. Речь шла о многоразовой силиконовой чаше. Она это обсуждала так, будто просила купить картошку. Я потом на кухне шепотом выговаривала ей: «Ты с ума сошла? Зачем мужу в это носом тыкать? Это же женское». На что она спокойно ответила, что Илья — взрослый адекватный человек и ничего стыдного в физиологии не видит.

Но это были цветочки. Сейчас Алиса на восьмом месяце. На днях мы выбирали конверт на выписку, и дочка между делом заявила, что Илья пойдет с ней на партнерские роды.

Я пыталась объяснить ей мягко, потом строго: это зрелище не для мужских глаз. Ты будешь кричать, злиться, можешь повести себя неадекватно. Зачем ему это видеть? Это убивает страсть. Я привела в пример Люсю с работы, муж которой сбежал из родзала через пять минут и год потом лечил нервы.

Алиса выслушала и спокойно сказала, что Илья знает анатомию, смотрел учебные ролики, и они вместе ходят на курсы. Мол, она хочет, чтобы он первый взял ребенка на руки.

Вчера я позвонила зятю напрямую, умоляла одуматься. А он мне: «Я буду держать её за руку, напоминать дышать. Я обещал быть рядом не только в красивые моменты».

Я положила трубку и расплакалась. Мне дико от того, что дочь не оставляет себе права на слабость в уединении. Страшно не за мораль, а за её будущий брак. Я очень надеюсь, что этот новый мир, где муж и жена лезут в самое неприглядное, действительно такой прочный, как они говорят.