– Я тоже человек, хочу жить красиво! – аппетиты жены росли, и в какой-то момент я перестал соответствовать ее требованиям

– Тебе на меня наплевать! Я в этой дыре вторую зиму в одном пуховике щеголяю! Когда я в кино последний раз ходила? Да я уже забыла, как живые люди отдыхают! – Оля сжала в руке керамическую чашку.

– Началось, – подумал я.

Оля швырнула чашку в стену. Та разлетелась на куски.

– До чего ты меня доводишь! Я все для семьи... – как обычно, после разгрома она разрыдалась, повалившись на кухонный табурет.

Раньше эти сцены меня ранили. Я искал причины, пытался угодить. Потом понял – решения нет, потому что причина не во мне. Хотя когда-то я верил, что у нас все хорошо.

Оля была самой видной на факультете. Я, тощий студент-технарь, месяцами дежурил у ее аудитории с дешевыми астрами.

– Опять ты? – она брезгливо морщилась и проходила мимо. Я не сдавался.

Как-то раз я вложился в огромные лилии. Она замедлила шаг, даже взяла их в руки.

– Ты с ума сошла! От этого заучки? – ахнула ее подруга.

– Конечно нет! – Оля опомнилась и отправила букет в урну.

Мне было больно, но азарт только вырос. Я ненадолго отступил – надо было защищать диплом. Устроился в солидную фирму. А Оля, не попав в магистратуру, осталась в городе с временной пропиской и устроилась уборщицей. Я как-то шел мимо и узнал ее. Старые чувства всколыхнулись. Сбегал в ближайший магазин, купил дорогих роз и коробку конфет.

– А после смены приглашаю в новый ресторан, – добавил я, показывая на витрину напротив.

Оля не отказалась, но скривила губы.

– На какие шиши студент позволить себе такое может?

– Я уже не просто студент. Работаю, зарплата приличная. Квартиру присматриваю.

Ее глаза округлились.

– Ладно, рад был повидаться, – я сделал шаг прочь.

– Артем! Стой! – окликнула она.

– Что?

– Я… прости за прошлое. Это все подруги влияли! Ты мне с первого дня нравился, честно.

– Правда? – я не ожидал такого.

– Конечно! Ты такой умный. Давай встретимся сегодня? После ужина?

Я согласился, чувствуя головокружение. Через месяц я предложил ей быть вместе.

– Сначала купи жилье, тогда перееду, – выдвинула она условие. Я взял приличную двушку. А через полгода она сообщила о беременности.

– Мы поженимся, – сказал я, вручая кольцо.

– Да! – она сияла. – Но свадьба должна быть незабываемой!

Я выполнил все: ресторан, платье, лимузин.

– Муженек, может, и не Аполлон, зато перспективный, – заметила ее мать на празднике.

– Старалась не зря.

– Смотри, чтобы все финансы в тебя вкладывал, – шепнула теща. – И меня не забудь. Мне новую кухню надо...

– Отстань! – резко оборвала ее Оля. – Сама разберусь.

Первое время жили сносно. Я много работал, она – тратила. Потом запросы росли: сначала сапоги, потом шуба, потом машина. Я брал подряды, влезал в кредиты.

– Я столько не зарабатываю, – честно сказал я, когда она захотела поехать на Мальдивы.

– Может, сменишь работенку? На что-то прибыльнее?

Ссора длилась неделю. Я первым пошел мириться. Так повторялось.

Потом родился сын. Я стал и отцом, и нянькой, пока Оля восстанавливала фигуру. Она остепенилась лишь когда я пригрозил разводом. Ненадолго. Позже появилась дочка. И новая квартира, купленная в ипотеку.

Аппетиты жены росли, а мои силы таяли. Каждая ссора теперь – битье посуды.

– Ты мне всю молодость испортил! Другие по курортам, а я тут! Даже в салон красоты лишний раз не схожу!

– У нас двое детей, Оля. И долг за квартиру.

– Всегда ты со своими детьми и долгами! Я тоже человек! Хочу жить красиво!

В тот день я молча смотрел, как она тянется за очередной тарелкой. И вдруг отчетливо вспомнил, как она когда-то бросила те лилии в мусорку. Не из гордости. Просто они уже выполнили свою роль – польстили ее самолюбию.

– Хватит, – я взял тарелку из ее рук и аккуратно поставил на стол. – Завтра подаю на развод. Дети останутся со мной.

Она онемела.

Развод прошел быстро. Она не стала спорить за ребят. Мы разменяли квартиру. Случайно вышло, что теперь живем в одном доме, в соседних подъездах.

Иногда я вижу, как она выходит, нарядная и улыбчивая. Наверное, ищет нового «спонсора». А я веду сына в сад, дочку качаю на руках и чувствую странное спокойствие.