- Я тебе пенсию отдаю! - я ухаживаю за дедом, а он достает меня все больше с каждым днем

Еще 4 года назад моя жизнь была размеренной и спокойной. Я закончила учебу тогда, переехала в свою квартиру. Ее мне в наследство оставила мама моего отца. Я работала, делала ремонт. А потом случилось так, что мой дед остался вдовцом. Он жил в деревне, был совсем потерянным.

- Не сможет он один в том доме находиться, - позвонила мне мама. – В твоем городе дедушка какое-то время жил, многое там знает. Может, ты бы его к себе забрала?

Я не планировала селить у себя в двушке деда. Маме я об этом сразу же сказала. Но при этом я не отказалась помочь. Я понимала, что родители не смогут к себе забрать маминого отца, потому что слишком далеко они живут, да и отношения с дедом у моего отца были не очень.

- Я могу взять на себя заботы о дедушке, - сказала я, - но поселить его нужно будет отдельно.

Мама поговорила с дедом, предложила ему продать его дом и перебраться в город. Не сразу, но дед все же согласился. После продажи дома деда я быстро нашла ему квартиру в своем районе. Я понимала, что нужно будет приходить к дедушке, помогать ему что-то. Мне было бы удобно, если бы он жил рядом.

Я явно переоценила себя. Это мне стало понятно уже через месяц присутствия деда в городе. Он же не давал мне спокойно ни единого дня провести.

- Ты когда ко мне придешь? – спрашивал дед. – Я уже заждался тебя.

Я старалась готовить на несколько дней. И деду в целом хватало еды. Но все равно он дергал меня, просил о чем-то постоянно. Я пробовала говорить с ним, объясняла, что у меня работа, какие-то свои дела имеются. Но это все не давало результатов.

- Ты займи дедушку чем-нибудь, - посоветовала мне мама. – своди его к врачУ, рекомендации получите с ним. Пусть он своим здоровьем займется.

К доктору мы сходили. И врач посоветовал больше ходить. Дедушка сначала воодушевился, но потом как-то взгрустнул.

- На улице зима, скользко. Куда я буду ходить? И негде тут гулять. Кругом одни машины!

Я купила дедушке эллиптический тренажер. Дома-то он в любую погоду может двигаться. И тогда дед немного повеселел. Но его энтузиазм быстро угас. Он опять стал жаловаться на скуку. Тогда я предложила ему с соседями познакомиться. Но от общения дед отказался. Это было ожидаемо, потому что с людьми дед плохо сходится. Характер у него очень сложный, если мягко выразиться.

Я ходила к деду и обхаживала его до недавних пор. Буквально каждый день я у него бывала, через день точно. И постоянно у деда были какие-то просьбы ко мне. Он гонял меня в магазин за разными мелочами, например, только за приправой или какой-нибудь шоколадкой. Также я приходила порой к нему ради того, чтобы включить стиральную машинку. При этом дед – не немощный человек. Он вполне может себя обслуживать. Но он не хочет этого делать. Ему проще меня дергать. Недавно я пожаловалась деду, что из-за него у меня нет никакой личной жизни.

- Я постоянно или на работе, или у тебя. Я домой к себе только спать прихожу. Ты бы как-то думал о других. Мне же и замуж нужно выходить. А как я с кем-то познакомлюсь, если я всегда около тебя сижу?

Но дедушка не проникся моими словами. Он решил напомнить мне, что тоже кое-что для меня делает.

- Я тебе пенсию отдаю! – сказал он. – Этого мало? Ты за мой счет шикуешь небось, а еще возмущаться у тебя наглости хватает. Совесть бы имела!

Пенсия дедушки уходит на него же самого. Я ни копейки на себя не трачу. У меня своя зарплата есть, которой мне вполне хватает. Я объяснила это деду, но он лишь посмеялся с меня, сказал, что я в любом случае обязана за ним присматривать. Я уже не выдерживаю. И поэтому на днях я позвонила маме, попросила ее приехать, хотя бы немного разгрузить меня, временно. Но мама отказалась ехать, сослалась на работу, на то, что ей не дали отпуск. Я и осталась один на один со своей бедой.

Я люблю дедушку, понимаю, что на пенсии ему скучно. Но он реально достал меня уже. Я не выдерживаю, валюсь с ног от усталости. Меня ни он, ни остальные не хотят понимать. Я уже думала о том, чтобы нанять сиделку, но только дед против. Он не хочет пускать чужого человека в дом. У меня уже руки опускаются от происходящего.