- Тебя же дразнить скоро начнут, - дочь полная, но не предпринимает ничего, а про бодипозитив все говорит

Я всегда отличалась стройностью, чего нельзя было сказать о моем муже. Филипп еще когда мы познакомились, весил около 100 кг. И ростом он при этом был 175 см.

- Он просто крупный, - говорила моя мама. – Не надо про лишний вес говорить. Дистрофиком тоже нельзя быть.

Я и не говорила ничего мужу про его вес. Я только для себя отмечала, что после свадьбы он как-то поправляться начал.

Забеременеть у меня не сразу получилось. Только через 3 года попыток я увидела две полоски на тесте. На очередном УЗИ нам сказали, что будет девочка. Я была рада, что стану мамой дочки. И мужу это грело душу. Родилась наша Василиса весом больше 4 кг. Врачи сказали, что ребенок довольно крупный. Я тогда уже подумала о том, что телосложением дочь может пойти в мужа. А для девочки полнота – это то еще испытание. В первые годы жизни Василиса прилично набрала так. Она была явно крупнее, чем ее сверстники. И мне было не по себе от этого. Я старалась как-то нормализовать питание дочери, уменьшить порции. Но близкие называли это издевательством.

- Чего ты прицепилась к ребенку? – спрашивал муж. – Ты бы радовалась, что у нее хороший аппетит.

Я не против того, что дочь хорошо кушает. Но мера же должна быть. Только Василиса отказывалась это понимать, требовала у меня привычные для нее порции.

Когда дочка стала ходить в садик, я заметила, что она толще абсолютно всех девочек в группе. И это меня беспокоило, потому что мне не хотелось, чтобы дочку обзывали из-за ее внешнего вида. Но время показало, что мои опасения напрасными были. Дети нормально общались с Василисой, не говорили ей никаких гадостей. Я и успокоилась на какое-то время. Правда, я водила дочку по кружкам, вроде танцев и гимнастики, чтобы она двигалась и не полнела дальше. Это давало свои результаты, но все равно Василиса оставалась довольно крупной.

Когда дочь пошла в школу, я стала еще внимательнее следить за ее питанием. Мне важно было, чтобы дочка не поправлялась дальше. Я же видела, как ее вес стремительно пошел вверх.

- Она вытянется, когда подростком станет, - говорила мне мама, - а там и похудеет. На тебя тогда будет похожей.

Но только прошло несколько лет, а дочка все больше становилась похожей на своего отца по телосложению. И меня это сильно огорчало. В 4 классе начало то, чего я боялась. Над Василисой стали смеяться, ее начали обзывать толстой. И несколько раз мне приходилось ходить в школу, говорить с учительницей, чтобы она как-то повлияла на обидчиков моего ребенка.

- Ненавижу эту школу, - говорила дочка одно время.

Я надеялась, что такое поведение детей станет мотиватором для Василисы, что она возьмется за себя, начнет худеть. Но уже в конце 5 класса у Василисы изменилось настроение. Она сказала, что не будет обращать внимание на одноклассников и их насмешки, чтобы им быстрее надоело издеваться над ней. И ее план сработал. Одноклассники прекратили дразнить дочку. Но только Василиса и не думала делать выводы и начинать работу над собой.

- Меня все устраивает в моей фигуре, - сказала она. – Я не толстая.

Я не прекращала попытки изменить рацион дочки, как-то заставить ее соблюдать диету. Я даже вместе с ней начинала питаться по всем правилам. Но не работало это никак. Втихаря Василиса подъедала, а еще бабушка ее подкармливала. И это все отражалось не лучшим образом на фигуре дочери.

- В подростковом возрасте будешь плакать, - говорила я Василисе. – Тебя же дразнить скоро начнут. Не думай, что навсегда травля прекратилась. Она возобновиться может такими темпами.

Но не действовали эти разговоры на мою дочь. Сейчас Василисе 13 лет. Она полная, как по мне. И ничего она с этим даже не думает делать. Я уже и питание ее контролирую, и двигаться больше ее заставляю, но ничего не помогает. Василиса отказывается ходить в спортивные секции, говорит, что это ей не нужно. В последнее время она увлеклась идеями бодипозитива. Она говорит, что любое тело прекрасно, что я не имею права ее ограничивать в еде. Из-за этого у нас с дочкой конфликты стали все чаще происходить. А муж и моя мама за Василису заступаются. И свекровь туда же лезет. Я уже не знаю, как быть. Не хочется, чтобы дочка себя уродовала.