У мужа проснулся зверский аппетит, когда он вышел на пенсию, а я не представляю как его прокормить

Прожила с Сергеем 28 лет, и все это время дома он ел крайне редко. Работал на автобазе, вставал чуть свет, пил растворимый кофе и убегал. Обедал в столовой при предприятии.

Я трудилась в архиве, приходила уставшая, поэтому полноценно готовила только вечером. В субботу и воскресенье, конечно, я чаще стояла у плиты, но в будни кухня отдыхала. Нас обоих это устраивало.

Все изменилось, когда Сергей вышел на пенсию. В первое же утро приготовила овсянку. Он появился на кухне, потянулся и спросил: «А мне завтрак будет?». Я даже растерялась: «Ты же с утра кроме кофе ничего не признавал».

Он объяснил, что ранний подъем отбивал всякое желание есть, а теперь можно позволить себе нормальный завтрак. Я предложила яичницу. Пока жарила, он умял четыре бутерброда с сыром, потом еще саму яичницу, запил чаем с тремя пряниками. Я только вздохнула.

Дальше — больше. Пришлось варить обед. Я налила большую кастрюлю супа с фрикадельками, думала, на два дня. К вечеру на дне осталось пара ложек. Сергей съел две тарелки за обедом, потом еще разогрел перед ужином. Я заметила, что у него проснулся зверский аппетит. Он только хмыкнул: мол, раньше все на бегу, а теперь можно не торопиться.

Похоже, с выходом на пенсию еда стала для него главным развлечением. Раньше его нельзя было заставить сходить за хлебом, а теперь он добровольно таскает сумки с продуктами. По вечерам смотрит кулинарные передачи и записывает рецепты в блокнот. Начал просить «чего-нибудь интересненького».

Недавно нашел в интернете рецепт креветочного салата. Я глянула цену на морепродукты и предложила обычный с крабовыми палочками. Отговорила тем, что это слишком жирно для нас. Он расстроился, но согласился. Потом были роллы из лаваша, оладьи с яблоками. Я стараюсь, но вижу, как тают деньги.

И ладно бы ел как раньше. Нет, порции растут. Я вижу, что он заметно округлился, старые брюки стали тесными в поясе. Я переживаю за его здоровье и за наш бюджет.

Раньше на еду уходило вдвое меньше, а теперь пенсии едва хватает. Он же обижается, если я намекаю на диету или экономию. Вот так и живем: холодильник опустошается за день, а я все думаю, как нам дальше быть.