Я сегодня тоже купила еду только для себя, – проучила мужа, который стал эгоистично себя вести

Он стоял на пороге, держа в руках один тощий пакет. Я заглянула внутрь. 

— Леша, а где всё остальное? Я же список составляла. 

— Взял то, что требовалось мне. Какая разница? — пробурчал он, проходя в коридор. 

Я молча разложила покупки: пачка его любимых вафель, банка соленых огурцов, колбаса. Ни мяса, ни овощей, ни молока. Сердце сжалось от обиды. Так всегда: когда хожу за продуктами я, то думаю о нас двоих. Когда идет он — только о себе. 

Он тяжело вздохнул, будто я задала самый докучливый вопрос в мире. 

— Не нравится — сама сходи. Хватит ныть. 

Это было не впервые. На прошлой неделе я вернулась после ночной смены. В квартире, которую я перед уходом вылизала до блеска, стоял запах горелого масла. На полу — крошки, на столе — грязные тарелки, в раковине — гора посуды. 

— Леша, что здесь происходило? 

— Обычный вечер. Чего придираешься? 

— Это же свинарник! Я вчера всё убрала. 

— Значит, плохо убирала, — пожал он плечами. 

— Ты заказывал еду? 

— Да, захотелось. А что? 

— Без меня. И с ананасами, которые я терпеть не могу. 

— Я для себя заказывал, а не для тебя. Не нравится — не ешь, — он отрезал кусок и ушел в комнату. 

В ту ночь я плакала в подушку. Он смотрел телевизор, делая вид, что ничего не происходит. Подруга Ира давно твердила: «Он не изменится. Эгоисты так и живут — в центре собственной вселенной». Но я верила в лучшее. Казалось, если не бьет, не гуляет — уже полдела. Остальное можно перетерпеть. 

Но в тот вечер с пиццей что-то перещелкнуло. Усталость накопилась такая, что стало страшно. Я взяла отгул — не для генеральной уборки, а для себя. Заказала роллы, которые обожаю, включила глупый романтический сериал и весь день не подходила к плите. 

Ключ щелкнул в замке около семи. Он замер в дверях. 

— Ты что дома? 

— Отдыхаю. 

Его взгляд скользнул по кофейному столику, уставленному моими тарелками. 

— Не знаю, — честно ответила я. — Я не готовила. 

— Как это? — он удивился, будто я нарушила главный закон мироздания. 

— Я сегодня тоже купила только то, что считала нужным. Для себя. Хочешь есть — пожарь яичницу. Сковорода в шкафу. 

Он смотрел на меня, и я видела, как в его глазах — злость, а затем — неохотное понимание. 

— Это что, урок? — спросил он тихо. 

— Нет, — сказала я. — Это новая реальность. Мне понравилось заботиться о себе. Думаю, продолжу. 

Он долго молчал, а потом, без слов, направился к холодильнику. Слышала, как он гремит сковородкой, роется в шкафу. Сидела, глядя в экран, где герои целовались под дождем, и чувствовала, как внутри все дрожит мелкой дрожью. Не от страха. От странного, непривычного чувства — будто я только что отвоевала крошечный, но очень важный кусочек собственной территории. Он пожарил яичницу. Мы ели молча, каждый свою еду. 

После этого он стал вежливее. На следующий день даже вынес мусор. Но я больше не обманываюсь. Люди не меняются в одночасье. Они лишь иногда, испугавшись потерять привычный комфорт, надевают маску — на время. Я наблюдаю. И жду. Но уже не того, что он станет другим. А того, чтобы понять, хватит ли мне сил жить с человеком, для которого я так и останусь лишь удобным фоном его жизни.