- Я не буду таскать тяжести, - сказала я свекрови, а она стала называть меня неженкой

Мои родители - врачи. И с самого детства они говорили мне, что женщине нельзя таскать тяжести, чтобы потом не было проблем со здоровьем.

- Пусть мужчины тяжелое поднимают, - говорила мне мама. – Это для них физиологично. И то предел разумного существует. А девушке не стоит даже думать о том, чтобы перенапрягаться так сильно.

Я придерживалась всегда этого правила, продолжаю это делать и сейчас. Зато у меня со здоровьем нет никаких проблем.

Когда я стала готовиться к свадьбе с Назаром, я сразу ему обозначила, что не буду таскать тяжелые сумки с магазина, вообще не буду ничего весомого поднимать, потому что мое здоровье мне дороже.

- Потом столько проблем будет, что не оберемся, - сказала я. - Не стоит самостоятельность таких жертв. Ты же будешь помогать мне с тяжелыми сумками и прочим?

Назар ничего не стал возражать. Он даже обрадовался тому, что у меня такая позиция.

- Правильно, - сказал муж. - Ты - женщина, поэтому не должна брать на себя роль грузчика. А мне будет очень приятно делать всю физическую работу самому.

Потом только я поняла, почему супруг так говорил. Оказалось, что его мама всю жизнь была ломовой лошадью.

- У меня Федя - тихий алкаш, - рассказывала мне Ольга Романовна, моя свекровь. - А жили мы в частном доме, где всегда было много работы. Мне приходилось самой на огороде пахать, порядок на трех этажах поддерживать. И сейчас мы за городом живем в том особняке. Я пока что тяну все на себе, но силы покидают меня с каждым днем.

Я советовала свекрови перестать поднимать тяжести, приводила в пример себя. Но она твердила, что она уже так привыкла, что деваться ей некуда.

- Как я буду обходиться? – спрашивала она. – Мне же нужно и на огороде работать, и на участке. Ни на кого нет надежды. Про мужа не говори мне даже. От него нет никакого толку. А соседей просить – дело гнилое. Они не лучше, чем мой Федя.

Со временем я вообще перестала поднимать эту тему. Бесполезно было что-то говорить это женщине. Можно было бы и за небольшие деньги найти рабочих, которые сделали бы все быстро. Свекрови просто не хотелось тратиться даже немного. И нас она не хотела обременять расходами на себя.

В этом году летом мы с Назаром ездили к свекрови в гости на выходные. И она попросила нас помочь на огороде.

Мы все вместе пололи, а потом Назар отправился в магазин за продуктами. В это время Ольга Романовна сказала, что нужно полить грядки.

- Сейчас Назар приедет, принесет воду, а я тогда полью, - ответила я. - Я не буду таскать тяжести.

Свекровь к такому была не готова. Она стала говорить, что ведра с водой - это не такая тяжесть, поэтому я могла бы сама справиться.

- Совсем неженкой стала! Разбаловал тебя мой сын! Я тебе покажу сейчас, как надо.

Свекровь сама пошла за водой, принесла сразу два ведра с ней. И после этого у нее спина заболела. Пришлось мужу ехать в аптеку, покупать дорогие лекарства. Но и они сразу не подействовали. Еще какое-то время Ольга Романовна стонала, держалась за поясницу.

Но даже это не научило ее ничему. Она продолжила настаивать, что я слишком себя берегу, что я воображаю себя хрустальной вазой.

Но только я свое мнение поменяла. Не буду я таскать ничего тяжелого. Мне хочется оставаться здоровой долгие годы, а не в инвалида превращаться.

 

Зимой свекровь не унималась. Она сама чистила снег, все делала. Когда мы приезжали к ней, она пыталась меня нагрузить чем-нибудь. Я делала только то, что не предполагало подъема тяжестей.

- Как вообще мой сын тебя терпит? – возмущалась свекровь. – Нет, надо с этим что-то делать. Не будет же так вечно продолжаться! А ребенка того же как ты на руках будешь носить? Он же весит прилично!

С ребенком, когда он у нас родится, мы сами как-нибудь разберемся. Уверена, что мы найдем выход из положения.

- Коляску я точно не буду сама по лестнице таскать. – Только ответила я.

Ольга Романовна в последние недели вообще не желает знать меня. Не того уровня я человек, как она выразилась, чтобы со мной иметь какие-то дела.

Назар попросил меня просто игнорировать слова его матери. Он уверен, что она скоро переключится на что-нибудь другое.