Я купила свою квартиру и из-за этого потеряла лучшую подругу

Мои родители жили от зарплаты до зарплаты. Если что-то дорогое нужно было купить, они копили деньги, экономили.

- Никаких кредитов нельзя брать, - говорил отец. – В кабалу легко влезть. А ты из нее вылезти попробуй.

Так у меня в голове и появилась установка о том, что долги – это зло. Сейчас я благодарна родителям, что они настроили меня именно так. Многих проблем я не узнала только за счет того, что никому и никогда не была должной.

Поступать в университет я уехала в другой город. Я прошла на бюджет, заселилась в общежитие. И там я познакомилась с Олей.

Мы с ней были совершенно разными. Оля была местной, жила с родителями. И поэтому у нее всегда были деньги. Она точно не голодала, не ела лапшу быстрого приготовления на завтрак, обед и ужин. И одежда у нее была гораздо лучше моей.

При этом подруга никогда не ставила себя выше меня, не подчеркивала свое превосходство. Она нормально общалась со мной, ходила на бесплатные мероприятия, потому что я никакие другие не могла себе позволить. Про дорогие развлечения или покупки она даже не заикалась, потому что видела, как я считаю копейки.

После окончания учебы я осталась в городе, где училась. В родные края не было смысла возвращаться, потому что там никаких перспектив не имелось.

Я нашла работу, стала снимать комнату, потому что она была дешевле, чем квартира. И при всем этом я начала откладывать деньги на квартиру.

И в то время у меня в голове постоянно звучали слова родителей о том, как плохо быть кому-то должным, как нельзя влезать в кредиты.

Я понимала, что самой накопить на квартиру будет трудно, но я не сдавалась. Я даже подработки брала, почти без выходных пахала, чтобы только больше денег в копилку отправить.

- С ипотекой тяжело, но иначе никак, - говорили мне друзья, знакомые. – Ты подумай, потому что сама вряд ли накопишь. Деньги обесцениваются, да и каждый месяц потребности какие-то возникают, поэтому в заначку лезть приходится.

Но мне удалось накопить. И я взяла однушку в доме, который был еще в процессе строительства. Риски были серьезные, но я на них пошла, потому что так квартира получалась дешевле.

Заезжала я в квартиру с отделкой. Она была такой себе, но это было лучше, чем ничего. Потом я копила на мебель, покупала ее постепенно.

И только когда все было готово, я позвала на новоселье родителей и друзей. Все радостно ко мне пришли, принесли какие-то подарки.

Оля тоже была. Только она была какой-то не такой, какой я ее привыкла видеть. Сначала она просто сидела с перекошенным лицом. А потом она стала резко высказываться по поводу моего жилья.

- С отделкой брала? Да, оно видно, что отвратительно и дешево сделано все. И мебель какая-то слишком простая.

Да, у меня не было ничего дорогого. И квартира была однокомнатная. Но зато она была моя. Я тут была хозяйкой, мне никто не мог указывать.

Даже гости от Олиных слов были в шоке. Некоторые замечания ей сделали, попросили как-то более корректно себя вести. Подруга тогда прикусила язык. Но навсегда она не закрыла тему.

Потом при каждой нашей встрече Оля говорила про то, как у меня вы квартире плохо, какой отвратительный район я выбрала.

- Даже таксист туда ехать не хотел, когда я в гости к тебе собиралась, - смеялась подруга. – Как там вообще жить можно хотеть? Я бы точно в такое захолустье не поехала. Даже комната, что ты снимала когда-то, была гораздо лучше.

Я слушала и терпела это долго. Но потом мои нервы не выдержали. Я сказала Оле, что больше не намерена говорить про свое жилье.

- А тебе просто правду неприятно слышать, - заявила подруга. – Ты же знаешь, что я права.

Я поняла, что нет смысла ничего Оле объяснять. Поэтому я просто прервала с ней общение. А она сама и не звонила больше.

- Она тебе просто завидует, - сказала Тома. – У нее же только квартира родителей есть, в которой она с ними же и живет. А сама она ни на что не заработала.

Это похоже было на правду. Оля даже не стремилась свое что-то приобрести, потому что у нее и так все было. Я рада за нее, но не понимаю, зачем меня нужно было унижать при всем этом. Ведь можно было просто не говорить ничего, если доброго слова жалко.