– Вы должны водить его на поводке и в наморднике! – соседская собака накинулась на моего ребенка

Все началось в прошлом месяце, когда семья из квартиры напротив принесла в дом щенка. Мы с мужем переглянулись — оба понимали, что спокойным вечерам на лестничной клетке пришел конец. 

Мы не имели права возражать. Мечта о собственном питомце у нас тоже была, но мы отложили ее до переезда в частный дом, где будет просторный двор. В тесной квартире любое животное — это дополнительные хлопоты и ограничения. 

Однако реальность превзошла опасения. Помесь таксы с кем-то неуловимо злобным, этот рыжий комок с острыми зубами ненавидел весь мир. Его лай — пронзительный, истеричный — раздавался каждый раз, когда за стеной скрипела лифтовая дверь или слышались шаги на площадке. Он рвался с поводка, словно желая вцепиться в голень первого встречного. Я ловила себя на мысли, что выхожу из квартиры, уже внутренне съежившись. 

Пес, вывернувшись, впился зубами в его высокий зимний сапог. Я мгновенно рванула сына к себе. Кожа осталась нетронутой — толстая замша спасла, но на поверхности четко отпечатались две дырки. 

— Вы совершенно не контролируете этого зверя! — закричала я. — Он опасен! 

— Не повышайте на меня голос! — Аня прижала скулившего пса к ногам. — Инцидент неприятный, согласна. Но, может, мальчик как-то его спровоцировал? Резко двинулся? Я в тот момент ключи искала. 

— Ваша ответственность — водить его на поводке и в наморднике, а не строить догадки! — холодно отрезала я. — И вы полностью компенсируете стоимость испорченной обуви. 

Деньги за сапоги они нам вернули. Но это ничего не изменило. Теперь наш ритуал выхода из дома включает тревожную паузу: я сначала смотрю в глазок, потом приоткрываю дверь на цепочке, вслушиваясь в тишину подъезда. Миша неосознанно прячется за мою спину. 

Мой поход за союзниками прервал неожиданный звук — тихий, всхлипывающий плач за дверью соседей. Я замедлила шаг. Слышны были голоса: 

— Я не справляюсь, Андрей… Он все время на взводе. Я боюсь с ним выйти. 

— Мы перепробовали все, что советовал кинолог. У него, наверное, психика нарушена. Может, от прежних хозяев. Ты же не хочешь в приют его отдавать? 

— Нет! Только не это. Он уже наш. 

Я стояла у двери в растерянности. Они не были монстрами. Они были в ловушке, как и мы. 

— Послушайте, — начала я. — Я понимаю, что вам тоже непросто. Но мы не можем так жить. Мой ребенок боится выходить из дома. 

— Я знаю. Мне очень стыдно. После того случая… мы хотим обратиться к специалисту. Нам посоветовали одного врача, работающего с травмированными животными. 

— Это хорошее решение, — сказала я. 

— Да, — она вздохнула. — Есть шанс его исправить. 

Мы больше не говорили. Но когда я вышла, груз с плеч словно свалился. Война была отменена, потому что противник сложил оружие первым, признав проблему. Оставалось лишь ждать и надеяться, что лечение превратит маленького рыжего демона в собаку, с которой можно мирно соседствовать. И еще — помнить, что по ту стороны двери тоже живут люди, которые иногда просто не справляются.