Воспитательница потребовала не водить сына в сад, когда узнала, что я в отпуске

Мой Леша в садик ходит без малого год. И не сразу он привык к этому заведению. Сначала он сильно плакал, не хотел меня от себя отпускать.

Только через полгода ребенок как-то освоился, стал реже болеть и закатывать истерики. Я и расслабилась немного, стала больше времени и внимания работе уделять.

В конце мая у меня начался отпуск. И об этом имел неосторожность проговориться в саду мой Леша.

Я сначала не придала этому значения. Сказал ребенок и сказал, что мама на работу не ходит. Что в этом такого? У нас есть мамы, которые вообще не работают.

- Припахать могут, - сказала мне мама Леры, девочки из нашей группы. – Воспитатели же любят, когда им в группе помогают что-то помыть или шторы постирать.

Мне это не страшно было. Я вполне могла помочь такой мелочью садику. Да, я знаю, что не обязана это делать, но мне не трудно.

Но только далеко не помощи саду от меня хотели. Все было гораздо интереснее и сложнее. Я такого нафантазировать даже не могла.

На третий день своего пребывания в отпуске я привела Лешу утром в группу. И ко мне сразу же подошла Руслана Игоревна, наша воспитательница.

- Вы же на работу сейчас не ходите? – прямо спросила она.

- Не хожу, - без задней мысли сказала я правду.

- Вы бы не могли на время из садика забрать Лешу?

Это было неожиданно. Я тут же подняла глаза на Руслану Игоревну, вопросительно на нее посмотрела. Она и поспешила «объясниться».

- Понимаете, Ваш сын так без Вас страдает. Ему хочется к маме. А пока у Вас возможность побыть с ним есть, то вполне можно ею воспользоваться.

Интересно получается. Воспитательница думает, что если я в отпуске, то у меня никаких своих дел нет. А вот тут она не угадала.

У нас в квартире ремонт начался, который нужно закончить за то время, что я буду отдыхать. А еще я собралась по врачам походить. У меня со щитовидкой проблемы, которые необходимо решать.

Но все это я не стала вываливать на чужого мне человека. Я лишь сказала, что сын продолжит ходить в садик. После этого я ушла, а Руслана Игоревна повела Лешу в группу.

Я пришла за сыном. Воспитательница привела Лешу в раздевалку, после чего стала с ним разговаривать.

- Мама отдохнула дома, а теперь за тобой пришла.

Меня эти слова возмутили. Я уже хотела сорваться, высказать Руслане Игоревне все, что я думаю. Но пришла еще одна мама, стала своего ребенка переодевать. И мне пришлось оставить при себе все то, что было у меня на языке.

Дома я рассказала обо всем своей маме. Она только улыбнулась. Она вспомнила, как я в садик ходила.

- Твои воспитатели тоже просили не водить вас летом в сад. Всем же хочется расслабиться, отдохнуть. Проще же справляться с 10 детьми, чем с 25. Ты бы и сама с такой просьбой к родителям обращалась, если бы работала в садике.

Это было так. Но воспитательница за свою работу деньги получала. А я за сад платила. Почему я не могла водить ребенка в группу?

На следующий день я вновь привела Лешу в сад. Руслана Игоревна встретила нас с недовольным выражением лица. Но я решила проигнорировать ее взгляды и вздохи.

Только вечером у нас все же состоялся разговор. Воспитательница опять предложила провести отпуск с Лешей дома.

- Если Вы не прекратите, то я пойду к заведующей, - пригрозила я. – Ребенок только привык к саду. Не хочу, чтобы он после перерыва опять сюда со слезами ходит.

Руслана Игоревна думала, что я блефую, что я не пойду ни к какой заведующей. Но я была предельно серьезна.

К Оксане Анатольевне я сходила, описала ей ситуацию. Конечно, ей не понравилось то, что мне говорила Руслана Игоревна.

- Больше такого не повторится, - сказала заведующая. – Не вздумайте никаких планов менять. Если только Вы сами захотите, то можете Лешу оставлять дома. А так мы его всегда ждем.

С тех пор Руслана Игоревна встречает меня и Лешу с улыбкой. Она и слово боится мне поперек сказать, потому что понимает, что я точно не стану молчать и покрывать ее непрофессионализм.

Я еще переживала, что моя жалоба заведующей на Леше отразится. Руслана Игоревна же вполне могла отыграться на нем так, что не прикопаешься к ней формально. Но она не позволяет себе такого. И это для меня главное.