– У зятя доходы приличные, а вы на мне экономите, – теща обижается на мои отказы покупать дорогие вещи

С юных лет я считал, что финансовый достаток — это независимость от постоянного страха остаться без копейки, от унизительного чувства, когда выбираешь в магазине не то, что хочешь, а то, что можешь себе позволить. Я шел к своей цели как шахтер, пробивающий тоннель к свету: упрямо, без лишних эмоций. В университете я осваивал иностранные языки, но быстро смекнул, что богатым лингвистом не станешь. Тогда мой взгляд упал на сферу дизайна. 

Теперь я работаю в крупной фирме. Мои планы осуществились: уютный дом в хорошем районе, последние модели смартфонов, сбережения, которые греют душу. 

С Леной мы познакомились в городском парке. Тогда, три года назад, все казалось простым. Я – расчетливый стратег, она – мечтательница с открытой душой. В наших отношениях я находил покой, а она – надежность. Наша семья стала для меня главным достижением. 

Но в жизни бывают испытания. Мое – Валентина Сергеевна, мать Лены. 

Теща – женщина с непростой судьбой и цепким взглядом. Оставшись вдовой с ребенком, она боролась с жизнью, как с противником, и всюду видела несправедливость. Она разглядела во мне не зятя, а источник средств, компенсацию за все прошлые лишения. 

Как-то раз мы ужинали. Лена делилась смешной историей про своего руководителя. Я смотрел на ее смех и думал, что ради этого звука готов свернуть горы. Валентина Сергеевна, отхлебнув чай, вздохнула. 
– Артемушка, у меня опять кран течет. Совсем замучил. Соседка недавно себе умный смеситель поставила. Говорит, удобно. 

Лена нахмурилась. 
– Мама, мы же в прошлый раз вызывали сантехника. Он все починил. 
– Починил? – тон свекрови моментально стал едким. – Скрипит, как немазаное колесо! Ты о моем спокойствии думаешь? Нет! Только о бюджете. У Артема доходы приличные, а вы на старых кранах экономите. 

Я сохранял спокойствие:
– Валентина Сергеевна, мы в начале года полностью заменили вам сантехнику. 
– И что с того? – она отставила чашку. – Моя дочь мне должна. Я одна ее на ноги поставила, здоровье на нее положила. А теперь у нее муж, который скупится. Это называется черная неблагодарность. 

После ее ухода разразилась буря. 
– Артем, ну мы же можем! Она же не просит миллионы. Почему нельзя просто сделать? 
– Сделать? – я даже усмехнулся. – Лена, ты видишь грань между поддержкой и содержанием? Продукты, оплата коммуналки, необходимые лекарства – это одно. Очередной «умный» прибор вместо ремонта – это манипуляция. 
– Она не манипулирует! Она просто так живет! Для нее это нормально. 
– Да? – я подошел ближе. – А нормально, что я работаю без выходных, чтобы у нас с тобой было будущее? Чтобы мы могли строить свои планы? Я не для этого старался, чтобы меня считали дойной коровой! Я твой муж, а не ее финансовый отдел! 
– Не смей так говорить! – она отстранилась. – Она моя мать! Я перед ней в долгу! Я вижу, что ты стал черствым! – выпалила она. – Раньше ты был мягче! 
Эти слова ударили больнее, чем капризы тещи. 
– Я не черствею, Лена. Я устаю. Устаю быть ходячим банкоматом. Устаю от того, что каждая размолвка у нас – из-за средств, которые должны были давать нам уверенность, а не раздор. Давай установим правило. Фиксированная помощь каждый месяц. На все. Ты согласна? 

Она кивнула. 

Спустя месяц Валентина Сергеевна снова пришла к нам. Увидев новую аудиосистему, она тут же оживилась. 
– Красиво звучит, – начала она сладко. – А у меня колонка старая, хрипит. Музыку послушать – одно мучение. 
Лена, собралась с духом. 
– Мама, мы подарим тебе новые недорогие колонки. Но это все на этот месяц. Мы с Артемом договорились. Будем перечислять тебе определенную сумму. На все остальное – тебе придется рассчитывать самой. 

Улыбка сошла с лица тещи. 
– Поняла. Зять все рассчитал. Дочка по его указке поет. Что ж. Живите богато. 

Она ушла, хлопнув дверью. 

Лена тяжело опустилась на стул. 
– Я сказала это, – выдохнула она. 
– Да, – я обнял ее за плечи. – Это только первый шаг. 
Борьба еще не закончена. Но теперь я чувствовал: мы в одной лодке. А значит, есть надежда, что наш брак устоит.