Думала, что нашла в новой коллеге подругу, а оказалось – разлучницу

В тот день я спешила с утренним кофе к своему столу в издательстве, когда начальник отдела кадров остановил меня в коридоре.

– Знакомься, Лера, это Катя. Теперь она с нами работает, в отделе маркетинга. Будете соседками.

Девушка улыбнулась мне открыто и беззаботно. Я кивнула, мы разошлись. Через час она сама подошла ко мне, предложила чай и завела разговор о новых книжных трендах. Обнаружилось, что мы обе обожаем одних и тех же авторов. Мне стало легко и приятно.

Вечером дома, за ужином, я поделилась с Кириллом.

– У нас сегодня появилась новая сотрудница. Мы с ней сразу нашли общий язык.

Кирилл отложил планшет.

– Правда? Чем же она тебя покорила?

– Сложно объяснить. Она очень живая, непосредственная. С ней легко. И увлечения у нас похожи – велоспорт, литература. Кажется, мы могли бы подружиться.

– Это здорово, – сказал он искренне. – Тебе не хватало своего человека на работе.

На следующей неделе я предложила Кате заехать к нам на чай. Она пришла с домашними кексами. Кирилл встретил ее у двери. Я наблюдала, как они пожали друг другу руки, как разговорились о новом здании в центре города. У них сразу завязался спор о стиле.

Я радовалась. Мой молодой человек и моя новая знакомая отлично ладят. Мы стали видеться втроем: ходили в кино на документальные фильмы, выбирались на пикники. Иногда, когда я задерживалась, они ходили вдвоем в спортбар смотреть футбол. Кирилл говорил: «С Катей интересно, она всегда в курсе последних событий». Я соглашалась.

Но постепенно что-то сместилось. Кирилл, всегда такой пунктуальный, стал задерживаться. Его телефон, который раньше лежал на тумбочке экраном вверх, теперь чаще молчал или был повернут к столу. Я ловила себя на мысли, что мы перестали обсуждать будущее, которое раньше строили с таким энтузиазмом – ремонт, возможный переезд. Он отмалчивался или говорил: «Давай позже».

Катя тоже стала другой. Ее шутки в мой адрес иногда казались колкими, взгляд – изучающим. Однажды я увидела на экране его телефона, лежавшего на диване, всплывшее уведомление от нее. Была глубокая ночь. Сообщение гласило: «Спасибо за совет, очень помог». Кирилл в тот вечер был на «совещании». Я решила не придавать значения.

Потом был наш совместный выезд за город. Идея была моя – провести выходные на природе, покататься на велосипедах. Вечером у костра они сидели рядом, смеясь над какими-то своими шутками, и замолкали, когда я подходила ближе.

Неделю спустя Кирилл попросил встретиться. Мы договорились о кофейне недалеко от моего офиса. Когда я вошла, он сидел за столиком. И Катя была с ним.

– Лера, все произошло неожиданно. Мы не хотели тебя ранить.

Во рту у меня пересохло.

– Что именно произошло?

– Мы поняли, что испытываем друг к другу не просто симпатию, – сказала Катя. – Мы пытались сопротивляться. Но это бесполезно.

Я посмотрела на Кирилла.

– Это правда. Я виню себя. Но жить в обмане дальше я не могу.

Я встала.

– Вы оба… Вы оба сделали свой выбор. Поздравляю.

На следующий день я подала заявление о переводе в другой отдел, расположенный в старом здании. Руководство пошло навстречу.

Он забрал свои вещи, когда меня не было. В прихожей осталась пустота на полке, где лежали его ключи. Через месяц общая знакомая случайно обмолвилась, что они вместе снимают квартиру. Я просто кивнула.

Сейчас я много работаю. Снова езжу на велосипеде, одна. По субботам хожу в бассейн. Боль еще здесь, она тихая и постоянная, как фоновая музыка. Я не доверяю больше быстрому сближению и зеркальному сходству интересов.

Их большое чувство рассыпалось через месяц. Оказалось, что ворованное счастье горчит и быстро портится. Мне сообщили об этом знакомые. Это не принесло облегчения. Лишь подтвердило одну простую вещь: всё, что начинается так плохо, редко кончается хорошо. Они получили не любовь, а лишь взаимное наказание. А я просто живу дальше.