- У нее с детства дерматит, - дочь не понимает, что ее сожитель мою внучку до невроза довел

С первым мужем моя дочь Оксана развелась. Я тогда не сильно радовалась. Осталась она одна с ребенком. На тот момент Рите, моей внучке, было 3 года.

- Она часто болеть в саду будет. Как ты будешь работать? Кто тебя будет терпеть? Если уволят, то на улице останешься. Кто тебя возьмет на работу с малым ребенком? А без мужа ты копейки будешь считать.

Я не отказывалась помогать дочери, но понимала, что мои финансовые возможности ограничены. Я и объяснила это Оксане. Но она своего решения не поменяла.

- Я не собираюсь с этим тюфяком Ильей жить, - сказала дочь. – От него толку нет.

Да, Илья не отличался пробивным характером, но зато он работал, стабильную зарплату имел. И к ребенку он хорошо относился. Мою Оксану он тоже не обижал.

Несколько лет после развода Оксана была одна. И она неплохо справлялась в это время, сама с дочкой вопросы все решала, работу сохранила, хоть на больничные ей приходилось часто уходить.

А потом Оксана познакомилась с Антоном. И мне он изначально показался вполне себе нормальным, активным и амбициозным. Но только все это в минус прошло моей внучке.

После свадьбы Оксана переехала к Антону. И с собой она забрала Риту. Я с тех пор могла только в гостях у себя внуку принимать или к ней ходить.

Сначала все хорошо было. А потом я заметила, что Рита как-то молчать больше стала, перестала быть такой инициативной, какой была раньше.

- Она устает просто в школе, - сказала мне Оксана. – Поэтому она не особо рвется в секции и кружки. Пока что мы все отменили.

Я не стала спорить. Сейчас в школах нагрузка действительно высокая. Но только со временем это объяснение мне все менее логичным казалось.

Рита как-то дерганой стала, боялась лишнее телодвижение совершить. И это не только я заметила. Татьяна, мама Антона, тоже обратила на это внимание.

 

- Что же происходит? – удивлялась сватья.

А потом я заметила, что у Риты на руках появились высыпания, шелушения какие-то. Я Оксане об этом говорила, но она все твердила, что к врачу они сходили, но причину установить не удалось.

- Такое бывает у подростков, - говорила дочь.

Да, бывает. Но как-то странно это было в нашем конкретном случае. Я и решила, что буду чаще приходить к детям в гости, буду проводить время с внучкой, наблюдать за происходящим.

Я стала замечать, что Антон как-то резко разговаривает с Ритой. А еще он несколько раз отчитывал ее при мне.

- Ты капли оставила на раковине, - с такими придирками был зять. – Кто это вместе тебя должен убирать? Или ты думала, что достаточно только посуду помыть?

 

Конечно, аккуратность важна. Но только не будет ребенок-подросток все делать идеально и сразу. Его надо учить, но делать это следует спокойно.

- Почему мне за тебя краснеть приходится? – как-то стал наезжать на Риту Антон. – Учительница сказала, что в контрольной по английскому ты сделала две грубые ошибки! И зачем я тебе репетитора оплачивал только?

У Антона пунктик какой-то с иностранным языком. Он хочет, чтобы Рита его в совершенстве знала, добивается этого. И с учителями Риты по английскому он общается регулярно, чтобы контролировать учебный процесс.

Я разговаривала с Оксаной обо всем, что я увидела и услышала. И объясняла я дочери, что так ее Рита невротиком станет. И в качестве доказательства нарушений, которые уже имеются, я привела то раздражение на коже, что у нее появилось.

 

- У нее с детства дерматит, - сказала мне дочь.

Но только никто не замечал его. А все почему? А потому что до появления в жизни девочки отчима не было никаких подобных отклонений у ребенка.

- Не выдумывай то, чего нет, - сказала мне Оксана.

Я решила поговорить с Татьяной. И сватья согласилась со мной. А также она сказала, что у ее сына всегда был непростой характер.

- Любит он ко всем придираться. Я с ним попробую поговорить, но не обещаю ничего. Сама понимаешь, что я не всесильна в отношении взрослого мужчины.

С Антоном сватья поговорила. Но зять, чего и требовалось ожидать, не изменил своего поведения нисколько.

Я уже пробовала дочке заикнуться о необходимости развестись. Но из-за этого моего предложения мы поругались. Ума не приложу теперь, что делать.