– Ты же мать, обязана помогать! – не думала, что услышу такое от взрослого сына

– Вчера опять до закрытия сидели в баре? – спросила я, заходя на кухню. – Значит, на коктейли деньги есть, а на нормальную еду – нет?

Сын даже не поздоровался. Он держался за голову и морщился, будто я специально говорю слишком громко. Рядом с ним стояла Алла, его жена, в моем халате, хотя у нее своих полно.

Я достала хлеб, нарезала, выложила на тарелку.

– И все? – Костя скривился. – А колбаса? Сыр где?

– Нет ничего, – ответила я спокойно. – Деньги кончились.

– Как кончились? – Алла даже глаза округлила, будто впервые слышала про такое слово. – А что же мы есть будем?

– А вчера разве не наелись? – спросила я. – Только за ужин не меньше пятерки потратили.

– Ой, мам, ну у нас же была годовщина! – Костя поморщился, но уже по-другому, виновато. – Три месяца совместной жизни.

Я чуть не рассмеялась. Три месяца. Они живут вместе полгода, из них четыре – в моей квартире. И каждый месяц у них то годовщина знакомства, то день первой встречи, то еще какая-то ерунда.

– Мам, выручи до зарплаты, – Костя уже почти не просил, а требовал. – Ты же понимаешь, нам надо.

– А кто за квартиру платить будет? – спросила я. – Мне послезавтра за коммуналку отдавать.

– Но ты же мать! – заорал он вдруг так, что Алла вздрогнула. – Обязана помогать!

Он вскочил, даже чай пить не стал, просто убежал в коридор. Алла допила чай и ушла в комнату, даже не помыв за собой. Через минуту донесся смех – уже кому-то звонила.

Я села на свой диванчик, на котором спала уже полгода.

Знала бы я лет двадцать назад, что так будет. Когда мы с Сережей только поженились, он Костю на руках носил. Мы ему все покупали – самое лучшее, самое дорогое. А потом Сережа ушел. Просто собрал вещи и сказал: «Я так решил». Даже не объяснил ничего. Я думала, умру от боли. Но надо было растить сына.

И растила. Работала, лишь бы у Кости все было. А он вырос и привел эту Аллу. Работать не хочет – говорит, ищет себя. Костя тоже особенно не напрягается.

Вечером я возвращалась с работы и думала: зайти в магазин или нет? Если куплю продукты – опять потрачу последнее. Если не куплю – дома скандал. И тут слышу сзади шаги.

– Аня, – говорит кто-то. – Постой.

Обернулась. Сережа. Стоит в дорогом пальто, седой уже, но красивый, как в кино.

– Ты чего здесь? – спросила я. – Зачем приехал?

– Поговорить хочу, – сказал он. – Посидим где-нибудь? В машине хотя бы.

Я согласилась. Села в его машину, пахнет его одеколоном, как раньше. И рассказал он мне, что ушел тогда к другой. Прожил с ней полгода, развелся. И все эти годы думал обо мне.

– Прости, – сказал. – Дурак был. А недавно узнал, что ты одна. И Костя с тобой живет.

– С женой, – добавила я. – Они в комнате, я на кухне.

Он посмотрел на меня так странно. Потом говорит:

– Поехали в ресторан. Посидим нормально.

В ресторане я отогрелась. Выпила вина, рассказала ему про все. Про то, как сын требует деньги, как невестка командует, как я устала.

– И ты их терпишь? – спросил Сережа.

– А что делать? – пожала я плечами. – Это же сын.

Тут телефон зазвонил. Костя орал так, что Сережа, наверное, слышал:

– Мать, ты где?! Мы голодные! Алла хочет есть!

– Пусть Алла приготовит, – сказала я. – Она дома целый день.

И отключила телефон.

Сережа не выдержал:

– Поехали домой. Я с ними разберусь.

Когда мы зашли в квартиру, Костя с Аллой увидели Сережу – и рты открыли.

– Здорово, сын, – сказал Сережа. И прошел в комнату.

А через минуту вышел.

– Там что, Мамай прошел? – спросил он. – Вещи на полу, огрызки, журналы... Вы там живете вообще?

– А тебе какое дело? – Костя вскочил.

– Мне такое, – Сережа даже не повысил голос. – Квартиру эту я покупал. До свадьбы. Я вам неделю даю, чтобы съехали.

Костя побелел. Алла захлопала глазами.

– А мама? – спросил он.

– А мама, – Сережа обнял меня, – будет жить со мной. В нормальных условиях.

Съехали они к Аллиной маме. А мы с Сережей подали заявление в загс.

Костя звонит редко. Обижается. Говорит, я их предала. Но недавно Алла устроилась на работу. Они даже на квартиру начал копить. Может, и получится у них, а может, и нет. Но это уже не моя забота.