- Ты вполне еще работать можешь, - моя мама заступается за взрослую внучку и считает, что я должна ее содержать

Я устала тянуть на себя свою взрослую дочь. Рита окончила университет, получила специальность, которую сама выбирала.

- Не идут у меня на ноги на работу по этому профилю, - все говорит мне дочь. – И вообще ты обязана меня содержать.

С чего это вдруг? Нет, я понимаю, если бы ситуация безвыходной была. Но тут банальная лень. А еще мама моя встала на сторону этой бездельницы.

С первым мужем, который и отцом Риты был, я развелась, когда нашей девочке было 7 лет. Дочь тогда только в школу пошла.

Наш развод Рита тяжело переживала. Я же чувствовала облегчение, хоть и ситуация у меня была напряженная.

Радовало меня то, что рядом со мной не сидит мой бывший, который не особо работать рвался, зато щедро тратился на гулянки с друзьями, на покупки для своей мамы.

После развода мы с бывшим продали общую квартиру, деньги поделили. Я купила в ипотеку двушку, вкалывала на нескольких работах, чтобы ее выплатить и дочери еще дать все, что нужно.

Во второй раз замуж я вышла, когда Рите было 14 лет. И с тех пор наша с ней жизнь кардинально изменилась.

Мой второй супруг умел зарабатывать, вел свой бизнес. Мы переехали к нему в трехкомнатную квартиру, в моей же двушке сделали ремонт, после чего сдали ее в аренду.

С Ритой Денис нашел общий язык, все делал для нее, все покупал ей. И учебу в университете муж оплатил ей, потому что на бюджет дочери не хватило нескольких баллов.

Когда Рита была на последнем курсе, наша жизнь неожиданно изменилась. У Дениса нашли онкологию. Она была на последней стадии, сделать ничего нельзя было уже.

Я тогда оставила свою работу в бухгалтерии. Не было у меня моральных сил на нее. Я стала заниматься только лечением мужа.

Но мы все же решили бороться. Мы продали бизнес мужа, отдали эти деньги на терапию. Немного мужу жизнь мы смогли продлиться, но конец был предсказуемым.

Единственной наследницей Дениса была я. По завещанию я получила трехкомнатную квартиру, машину, остатки денег на счетах.

Я так и не вышла на работу до сих пор, хоть уже пару лет прошло. Мне 52 года, я живу на деньги, которые с аренды своей двушки получаю. Этой суммы мне хватает на коммуналку и на питание. А остальное у меня есть.

У меня жуткая депрессия, я не могу найти себе места. С подругами я иногда встречаюсь, это отвлекает меня от дурных мыслей. Но все равно как-то мне не по себе.

А хуже всего то, что дочка меня огорчает. Не стремится она ни к чему и не пытается изменить свою жизнь.

Рита не работает. Она даже не пытается куда-то устроиться. Она живет за мой счет, только эпизодически выходит куда-то подработать, не оформляясь. Это происходит тогда, когда я уже срываюсь и скандалю с ней по поводу денег и отсутствия у нее работы.

Не так давно у нас очередной был скандал. Рита опять пользовалась тем, что я купила для себя. Она даже не подумала спросить разрешения, чтобы взять мою косметику, а потом и нарядиться в мой новый костюм. Размер-то мы один носим.

Я и сорвалась тогда, стала кричать на дочь. А Рита и отправилась к бабушке, к моей маме. Ей она и рассказала, что я ее прессую, что я ей жизни не даю, что я на работу ее идти заставляю.

Мама тут же мне позвонила. И стала она меня отчитывать, а еще и ценные советы давать пыталась. Короче, встала она на сторону внучки, которая уже все границы перешла.

- Ты вполне еще работать можешь, - сказала она. – Если тебе не хватает денег, то устраивайся в бухгалтерию. Нечего на бедной девочке ездить. А если хочешь, чтобы Рита самостоятельной стала, то отдавай ей свою двухкомнатную квартиру. Она там будет сама жить, будет справляться без твоих нравоучений.

Я не собиралась пускать Риту в свою двушку. Я с ее сдачи живу. И устраиваться на работу я не хочу. Нет у меня желания такого сейчас. Мне всего хватает, а если дочь еще не будет у меня на шее сидеть, то вообще шикарно будет.

Рита на меня обижается, бабушке вечно жалуется. Мама же наседает на меня с новой силой каждый раз.

Я вообще ей удивляюсь. Безработной внучке, которая банально ленится, она ни слова не говорит. Зато меня она упрекает. А я-то всю жизнь работала, только сейчас не хочу этого делать.