- Ты скатиться хочешь, как старшая? - родители не пускают в город мою сестру учиться и пугают моим примером

Без слез на глазах я не могу думать и вспоминать про свою младшую сестру Дашу. Она живет с родителями, делает все, как они скажут.

Кому-то покажется, что все эти страдания – явное преувеличение. Но в нашем случае это далеко не так. У моих мамы и папы те еще установки в голове.

Я росла в поселке городского типа. Мои родители там всю жизнь жили, меня там родили, мою сестру.

Все наши родственники тоже живут в этом самом поселке. Там вообще люди друг друга знают. И ничего там не меняется десятилетиями. Там даже рабочие места по наследству передаются.

Мы с Дашей все время помогали родителям на огороде, еще где-нибудь. Не было у нас свободного времени. Ни по каким кружкам мы не ходили. И не имелось их в нашей местности. И зачем они? Родители не понимали этого. Им чуждо было всестороннее развитие.

Мама и папа думали, что я после 9 класса пойду учиться в какой-нибудь техникум, стану после него тем же продавцом в местном магазине.

- А там и замуж выйдешь, детей родишь, к мужу в дом пойдешь жить, - говорил папа.

Мне такая перспектива ни разу не улыбалась. Не хотела я унылой жизни себе. Тесно мне было в поселке, где половина родственников живет, а еще часть людей ты просто хорошо знаешь. Тут новые лица только летом бывают, когда к тем же соседями приезжает родня из города.

Когда я окончила 9 класс, я стала уговаривать родителей разрешить мне остаться на 2 года в школе.

- Я ветеринаром хочу стать, в университет поступить в городе, - говорила я.

Мама и папа сначала скептически отнеслись к этому. Но потом они все же согласились со мной, решили, что ветеринар в селе – профессия перспективная. У всех же скотина имеется какая-то.

После 11 класса я поступила в ветеринарную академию, перебралась в город, поселилась в общежитии.

На первом курсе я на каникулы ездила в поселок, помогала там родителям на огороде, в доме. Я сильно уставала, но мама и папа не принимали это во внимание.

- Ты и так в городе отдыхаешь! Что такого утомительного в том, чтобы за партой сидеть?

Что было говорить с этими людьми? Они все равно не поймут ничего, поэтому я молчала и не спорила.

На втором курсе мне уже 18 лет исполнилось. Я и стала жить так, как считала нужным. Я сказала родителям, что нашла подработку, что не смогу к ним приезжать на каникулы.

После этого была ссора. Отец приехал во время зимних каникул в город, но не нашел меня в общаге. Я тогда к подруге переехала на съемную квартиру.

- Ты – не наша дочь больше! – сказал он мне по телефону. – Не хотим тебя с матерью видеть! И не попадайся нам больше на глаза никогда!

Потом по поселку родители пустили слух о том, что я в городе стала ночной бабочкой, наркоманкой и алкоголичкой. Особенно детально об этом рассказывалось моей младшей сестре.

Но родители не учли одного: мы-то с Дашей общались. Она-то точно знала, как я живу, чем занимаюсь. И она после окончания школы планировала перебраться ко мне в город, в университет поступить.

- Ты скатиться хочешь, как старшая? – такие слова ей говорили наши родители, пытаясь дать Даше понять, что никуда они ее не отпустят. – Хватит нашей семье одного позора. Второй такой мы не выдержим.

Даша тогда была подростком, не могла ничего возразить. Мы с ней просто продолжали общаться и поддерживать отношения. И она верила мне, понимала, что я нормальный образ жизни веду. Над бреднями родителей она просто смеялась.

В том году я окончила университет. К родителям с дипломом я поехала, но меня на порог не пустили даже. И на свадьбу мою, которая пару месяцев назад состоялась, они не приехали, хоть я и отправляла им приглашение.

А в этом году Даша уже окончила 11 классов. Ей родители так и не разрешили отправиться в город. Она и сейчас сидит в том поселке, готовится подавать документы в ту шарагу, которую мама и папа для нее выбрали. После нее ей светит только работа где-нибудь в нашем поселке без каких-либо перспектив.

Мы с Дашей решили, что она в следующем году ко мне приедет, что я помогу ей в первое время в городе. Ей тогда уже 18 лет будет, никто ей, совершеннолетней, не сможет указать, что и как делать, где жить. А там уже будем видеть.