– Ты сама виновата, что не наладила контакт с моими детьми, – заявил муж, когда я из-за его сына и дочери потеряла собственного ребенка

Мы познакомились с Игорем, когда у него уже было двое детей. Примерно за год до этого их мать Света, собрав чемоданы, укатила к любовнику. Игорь тогда переживал тяжелый период, дети словно потеряли ориентиры. Наверное, именно его беззащитность, попытка сохранить лицо перед ребятишками меня и привлекли. Мне казалось, я сумею подарить этим малышам ту ласку, которой их лишила родная мать.

Первый тревожный сигнал прозвучал спустя пару недель после регистрации брака. Я решила приготовить сюрприз и напекла пирожков с яблоками — Игорь как-то говорил, что Алиса от них без ума.

– Я такое не ем, – девочка отодвинула тарелку, даже не попробовав.

– Мама по-другому делала. У неё вкуснее получались.

– А ты покажи, как? Я попробую так же испечь.

– Всё равно не выйдет. Ты же мне не мать.

«Ты мне не мать» — эти слова звучали постоянно: когда я просила Егора убрать разбросанные по комнате детали конструктора, когда проверяла у Алисы домашку, когда ночами не спала у постели больного пасынка или покупала дорогую форму для её хореографии.

– Не указывай мне, ты не мать! – этот довод перебивал любые мои просьбы.

– Игорь, нам нужно серьёзно поговорить, – начала я очередной трудный разговор. – Сегодня Алиса заявила, что я позорю нашу семью, потому что мои пирожки не такие, как у её матери.

Муж даже не оторвался от телефона:

– Ты взрослая, учись находить общий язык с детьми.

Узнав о беременности, я подумала, что судьба даёт нам шанс. Может, общий малыш сможет нас примирить?

Тот вечер врезался в память навсегда. Весь день ныла поясница. Игорь снова задерживался на работе.

– Егор, убавь звук, пожалуйста. У меня сильно болит голова.

– Не хочу. Меня всё устраивает.

– Егор, я тебя прошу...

– Ты мне не указ!

Я сама направилась к колонке, чтобы уменьшить звук. Он вырвал пульт у меня из рук.

– Что опять случилось? – она посмотрела с привычной неприязнью. – Вечно ты к нему цепляешься! Достала уже!

Она подошла почти вплотную.

– Думаешь, этот ребёнок что-то изменит? Думаешь, папа тебя сильнее полюбит? Да он тебя просто терпит как домработницу!

– Алиса!

– Сдохни! И вместе со своим уродом!

Егор захохотал и врубил музыку на полную мощность. Я отключилась.

В больнице сообщили, что я потеряла ребёнка. Тяжёлое нервное потрясение.

Игорь пришёл вечером.

– Ты как? – спросил он.

– А сам не видишь? Ребёнка нет.

– Я соболезную, Наташ.

Пауза затягивалась. Было заметно, как он мучительно ищет слова.

– Послушай, они же не нарочно. Дети просто не понимают...

– Они орали, что желают мне смерти и смерти моего ребёнка.

– Врач сказал, так бывает...

Игорь поднялся, прошёлся по палате и произнёс то, что уничтожило всё окончательно:

– Знаешь, Наташ, если бы ты за эти годы смогла наладить с ними контакт, ничего бы не случилось. Ты взрослая, ты должна была. Так что извини, но и твоя вина в этом есть.

– Уходи, – сказала я. 

Выйдя из больницы, подала на развод.

– Ты уезжаешь? – спросила Алиса, увидев мои сборы.

– Далеко.

– А кто... ну... готовить будет? И убирать?

– А ты позвони маме. Своей единственной и неповторимой.

Я застегнула молнию на чемодане и взглянула на Игоря.

– На детей я зла не держу, – произнесла я. – Они правда дети. А вот ты, Игорь... ты мужик. Мог бы быть мне мужем. Но ты сделал другой выбор.

Развод оформили быстро. Потом он названивал, объяснял, что нужно поговорить как взрослые люди. Видимо, Алиса была права всё это время. Я была просто прислугой и нянькой. Просто удобной женщиной, которая расплачивалась своим сердцем за чужое равнодушие.