- Ты обманула! - я взяла с подруги денег за кроссовки, которые ее сын испортил моему, больше и считаю себя правой

С Никой я дружу достаточно давно. Еще в школе мы с ней познакомились. Она какое-то время даже в одном районе с нами жила.

Мы с мужем тогда в новостройке в ипотеку квартиру купили, а подруга к нам в гости приехала, поняла, что именно в таком районе мечтала жить всегда.

И через несколько лет Ника переехала. Она тогда как раз замуж вышла, тоже ипотеку взяла вместе с супругом.

Мы с Никой в один год родили сыновей. Это было настоящим подарком судьбы. Как раз в декретном отпуске у меня была компания.

Потом мой Влад и Никин Семен пошли в один детский садик. Они даже в одну группу попали. И неплохо в то время мальчики общались.

В школе парни тоже вместе начинали учиться. Они были в одном классе, что нам с подругой тоже довольно удобно было. Можно было по очереди на собрания ходить. Чередовались мы, чтобы забирать ребят.

Когда наши дети окончили 2 класс, Ника решила разводиться с мужем. И об этом она мне сообщила одной из первых.

- Будем квартиру продавать, деньги делить поровну. В этом районе я не смогу ничего купить, потому что слишком дорого стало.

Ника развелась, переехала. И Семена она перевела в другую школу. С тех пор мальчика мы стали редко сидеть. Они еще приезжал к своим друзьям в наш район, но только к нам не заходил в гости.

- Мы не особо дружили, - сказал мне мой Влад. – Чего он будет к нам заходить?

Я и не настаивала ни на каком общении. Не могу я детям приказать дружить. А вот с Никой я сама отношения поддерживала. Мы созванивались, новости друг другу рассказывали. И все у нас было нормально.

В этом году сын окончил 4 класс. Впереди у него средняя школа, где будет много учителей, где новые предметы появятся. Впечатлений будет много у него, мне кажется.

Но последний год в начальной школе тоже нам запомнился. И все из-за Семена, который даже не учится с нами больше.

Перед началом занятий в 4 классе мы купили сыну сменную обувь. Ею стали кроссовки. В них Влад ходил всю первую четверть.

Потом нога у сына резко выросла, поэтому кроссовки стали ему малы. Мы купили новую пару, выбрали чуть  другую модель. И до конца 3 четверти сын носил эту обувь. Он не жаловался, что она жмет или неудобной стала.

Но только не суждено было в них доходить остаток года. В тот день Влад шел с занятий вечером.

Он во вторую смену учился, поэтому возвращался поздно. Но мы его уже не встречали, потому что он самостоятельным стал.

После занятий сын вернулся без сменной обуви. И был он при этом расстроенный. Я спросила сразу, что произошло. И Влад рассказал про встречу с сыном Ники.

- Семен к другу своему приехал, который в соседнем доме живет. Они стали просить у меня попить вынести. Я предложил им подняться к нам, чтобы попить. Я вспомнил, что у нас ни одной бутылки не пустой свободной. А с кружкой лень было тащиться. И когда я об этом сказал, Семен отнял мой пакет с кроссовками, достал их, связал шнурки и стал их подбрасывать. Они за дерево зацепились.

Я пошла с сыном и мужем во двор. На дереве на самом деле висели кроссовки. И никак не залезть было туда. Дерево было высоким, веток внизу не имелось.

Я сфотографировала эти кроссовки, отправила фотографию Нике, объяснила ей ситуацию. Также я предложила ей или снимать кроссовки самой, или деньги за них вернуть.

- Сколько они стоили? – спросила подруга.

Я вспомнила, что цена на эти кроссовки была 4500, но я взять их по акции успела. О последнем я умолчала, назвала полную цену.

Ника и перевела мне 4500. Я на эти деньги купила сыну другие кроссовки. И были они по акции. За 1500 тысячи они нам достались. Маме своей я эту цену озвучила через пару дней, когда звонила ей.

В конце мая произошло недоразумение. Ника встретила мою маму в обувном магазине. Там они про обувь заговорили. И мама как-то случайно назвала цену за кроссовки, которые я купила сыну. Ника тут же мне позвонила. Она была с претензией.

- Ты обманула, - сказала она. – Нажиться на мне решила?

Я подруге сказала, что она получила по заслугам за воспитание сына. С тех пор Ника не общается со мной. А мне так и не стало стыдно за тот свой поступок. Надо было заниматься ребенком, чтобы он другим вещи не портил.