С детства мать воспитывала меня ремнем, а когда я подросла и смогла дать отпор, перешла к моральным издевательствам

Всю жизнь мне твердили, что родителей не выбирают и мать – это святое. Возможно, для кого-то это так. Но у меня с этим словом связаны совсем другие ассоциации: брезгливость, страх и обида, которая не проходит даже спустя годы.
 
В нашем доме никогда не было задушевных разговоров. Вместо слов воспитания был ремень, тапок или первое, что попадалось под руку. Меня не били за что-то конкретное. Нет, я не была трудным подростком, не воровала и не прогуливала школу. Достаточно было случайно разбить кружку или прийти домой на пятнадцать минут позже.
 

Однажды зимой я упала в лужу по дороге из школы и испачкала куртку. Вместо того чтобы помочь высушить вещи, мать схватила меня за волосы и несколько раз ударила головой о стену в прихожей. Соседи слышали крики, но предпочитали не лезть.
 
Бабушка с дедом жили в соседнем городе и делали вид, что не замечают синяков, когда мы приезжали в гости. На все мои попытки пожаловаться они отвечали: «Мама устает, не провоцируй её».
 
Когда мне исполнилось шестнадцать, я поняла, что уже могу дать отпор. В тот вечер она вновь замахнулась на меня за невымытую сковородку. Я перехватила её руку и сжала так сильно, что она вскрикнула. Больше она меня не трогала. Вместо физического насилия началось моральное: упреки, что я неблагодарная тварь и что меня надо было сдать в интернат.
 
После школы я уехала учиться в областной центр и прожила отдельно восемь лет. Мы почти не созванивались. Я залечила нервы и даже начала нормально спать.
 

Но недавно обстоятельства сложились так, что мне пришлось вернуться в родной город. Бабушка умерла, оставив нам с матерью двушку. По документам у нас равные доли. Я планировала продать свою часть и купить крошечную студию, лишь бы не жить вместе. Но мать уперлась: продавать ничего не будет, а комнату сдавать запрещает.
 
Приехав, я поселилась в своей комнате. Мать тут же перестала покупать продукты и платить за свет, решив, что раз я получаю больше, то обязана содержать её. При этом мы продолжали жить как соседи по коммуналке: ни «здравствуй», ни «спасибо». Однажды я оставила на кухне чек из магазина. Мать демонстративно порвала его и бросила в раковину.
 
Я долго терпела и просто закрывала дверь. А вчера она заявила, что ей нужна моя комната под кладовку, а я могу спать на кухне. Я собрала вещи и ушла к подруге.
 
Не знаю, стоит ли бороться за наследство или проще оставить ей всё и вычеркнуть её из жизни навсегда. Склоняюсь ко второму варианту. Пусть подавится этой квартирой, раз для неё квадратные метры важнее дочери.