– Ты что собираешься делить? Ты ничего не зарабатывала! – усмехнулся муж, который всегда сам занимался бумажными делами

С Денисом мы расписались, когда я ждала первого ребенка. Снимали квартиру в городе, но он все говорил о собственном жилье. Лучше всего – о доме. Почти сразу после рождения дочки он засуетился, начал показывать мне фотографии участков с коробками строений. Я была согласна. От своих скоплений готова была отдать четыреста тысяч, помогать обещали и мои, и его родители. 

Купили мы домик. Цена – около трех миллионов. Ездила я с ним к юристу, подписывала какие-то бумаги. На детали не смотрела – сил не было, малышка не спала ночами. Через полгода перебрались. Потом этот дом постоянно достраивался, в нем что-то менялось, прирастало. 

Потом родился сын. Еще через три года – младшая дочь. 

Денис как-то начал уговаривать меня пустить материнский капитал на очередную переделку через какой-то сомнительный кооператив и сделку с его теткой. Я наотрез отказалась. Сказала – пусть лежит. Позже я поняла, что это было одно из немногих моих правильных решений. 

Жили мы неплохо. Денис дважды менял машины, последнюю взял почти за три миллиона. Мне тоже «подарили» старенький хэтчбек, только вот оформлен он был на его маму. Я не придавала этому значения. 

Он получал хорошо, около двухсот тысяч, раньше работал в фирме у отца, потом ее продали, а Дениса оставили управлять одним из отделов. У меня тоже были небольшие деньги: от сдачи маленькой комнатки, которую мне когда-то отписал дед, да с прошлого года я вела блог про наши детские будни. Выручка скромная, тысяч сорок, но я все несла в семью. Не говоря уже о том, что трое детей – это работа на полные сутки. Какое-то время мы даже получали какие-то выплаты, пока его доходы не стали полностью белыми. 

А потом я узнала про его измены. Не одну. Когда я попыталась поговорить, он не стал извиняться. Напротив. Поднял на меня руку. Впервые за девять лет. 

Я подала на развод и на раздел. Вот тут-то мне и открыли глаза. 
– Ты что собираешься делить? – усмехнулся он. – Воздух? 

Оказалось, наш уютный, бесконечно переделанный дом записан на его маму. Его машина – тоже. Мой скромный хэтчбек – снова на свекрови. Даже ту самую комнатку, где я снимала видео для блога и куда мечтала перебраться окончательно, Денис успел как-то переписать на отца. Я осталась с тремя детьми и пустотой. 

– Ты ничего не зарабатывала! Чего тебе надо? Родила троих – и на том спасибо, – бросил он мне в лицо. 
А в смс позже пришло: – Документов о твоем участии нет. Нет их – значит, тебя здесь и не было. 

Эти слова я сохранила. Они жгли, но и заставляли двигаться. 

Сначала было ощущение, что все сон. Потом пришла ярость. Я переехала с детьми к родителям. Взялась за блог с новой силой – теперь это была не просто забава, а единственный мой ресурс. Рассказывала не только про счастливые моменты, но и про усталость, про маленькие победы, про поиск себя. Люди откликнулись. Дела пошли лучше. 

Я нашла юриста. Оказалось, кое-какие следы моего участия остались: переводы с моего счета, свидетельства родных, даже мои старые посты в соцсетях с хештегом #стройкамечты. Борьба предстоит долгая, но она началась. 

Иногда ночью я смотрю на спящих детей и думаю: девять лет жизни будто вычеркнули. Но их – не вычеркнешь. Они – мой главный итог тех лет. А все остальное… Я научусь строить заново. Уже для себя. И фразу «тебя здесь не было» я когда-нибудь превращу в незлобную улыбку. Потому что я есть. Здесь и сейчас. И это – только начало.