– Тебе жалко пустить нас на один вечер? – подруга получила отказ, а я поняла, что никакой дружбы не было

Катя сидела напротив, допивала кофе и смотрела на меня тем взглядом, от которого раньше хотелось делать людям добро. Сейчас я ловила себя на мысли: когда наши отношения стали таким односторонним договором?

– Лена, чего задумалась? – она отодвинула тарелку. – В пятницу, гостей человек пятнадцать. Я закуплюсь, а ты просто будь дома.

Пятнадцать человек в моей гостиной в мой единственный свободный вечер. Я спокойно ответила, что не смогу. Она замерла, а потом начала говорить про свою тридцатиметровую студию, где не развернуться, как будто это было железным аргументом. Я спросила, при чём тут я. Она лишь развела руками: мол, у тебя трёхкомнатная, ты одна живёшь

Я повторила, что это её мероприятие и зачем его проводить у меня. Катя настаивала, что у неё просто нет места. Она напомнила про восемь лет знакомства, как будто этот срок отменял мои личные границы. Стала убеждать меня, что не просит денег, всё привезёт, и я могу даже не появляться. Я напомнила про последствия — отмывать квартиру. Катя, как и всегда, пообещала, что все вместе приведут всё в порядок. Тогда я напомнила ей про её племянницу, которая гостила у меня месяц, и которую она благополучно забыла, как только та уехала. Катя отмахнулась, сказав, что теперь я припоминаю старые обиды, и что все тогда были довольны.

Все, кроме меня. Мне потом пришлось ремонтировать сломанный смеситель.

– Я не хочу, Катя.

– Но в чём причина? – её голос стал резким. – Объясни нормально!

Как объяснить, что причина — в том, что она никогда не спрашивает? Решает за меня.

– Причина в том, что это мой дом, – сказала я. – И я говорю «нет».

Катя кивнула.

– Ясно.

– Что ясно?

– Что ты жмотка.

– Жмотка? – повторила я.

– А как иначе? Просторная квартира, одна живёшь — и скупишься на один вечер.

Я объяснила, что одна живу, потому что плачу за эти метры половину зарплаты, что десять лет копила. Она фыркнула, сказав, что не просит денег. Я ответила, что она просит то, что дороже денег — мой покой. Это её лишь разозлило. Она заявила, что я перестала дышать, что весь мой мир — работа и диван, и что я стала букой. Для друзей, по её словам, нужно делать исключения.

Я посмотрела прямо на неё и спросила, интересовалась ли она хоть раз, что нужно мне. В ответ — тишина. Я напомнила ей про прошлый раз, когда её коллеги засиделись у меня до утра без предупреждения, распивали мой кофе и обсуждали мои личные фотографии. Катя снова отмахнулась, обвинив меня в преувеличении. Я не выдержала.

– Дело не в помехе…

– А в чём тогда? Договаривай!

– В том, что ты не видишь границ. Для тебя я не подруга. Я — бесплатные удобства.

– Ого, – выдохнула она. – Вот как.

– Это правда.

– Значит, восемь лет – это я просто пользовалась тобой?

– Я не это сказала.

– Именно это! – она схватила куртку. – Не волнуйся. Больше твои священные стены тревожить не будем.

Прошла неделя. Я ловила себя на мысли, что жду звонка. Любого знака. Но телефон молчал.

Потом я случайно увидела в сети её фото. Отметили в кафе. Человек десять. Улыбки, воздушные шарики. Подпись: «Лучшие люди на свете!». Я закрыла сайт. Сварила себе суп, села есть одна. И поняла, что мне не грустно.

Мы случайно встретились в магазине через месяц. Короткий, холодный разговор у кассы. Она сказала, что всё понятно, и что у нас разное понимание близости.

Вечером я перечитала нашу старую переписку. Сплошные просьбы: «можно переночевать», «можно оставить вещи», «можно встретиться у тебя». Ни одного: «как ты?», «чем помочь?», «что ты чувствуешь?». Ни одного.

Я закрыла ноутбук. За окном темнело. Где-то лаяла собака. Восемь лет я думала, это дружба. А оказалось — аренда. Аренда человека, который не умеет отказывать.

Недавно соседка попросила присмотреть за её котом на выходные. Раньше я бы сразу согласилась. А сейчас сказала: «Извини, не смогу». И мир не рухнул. Она просто кивнула: «Ладно, спрошу у других».

Вот и всё. Иногда нужно просто научиться говорить «нет», чтобы вокруг остались только те, кто ценит твоё «да».