Сын обещал привести свою девушку для знакомства, а она оказалась не в настроении общаться с будущей свекровью

Когда мой девятнадцатилетний Паша сказал, что хочет познакомить меня со своей девушкой, я напряглась. Но подруга Оля отрезала: «Хочешь в сорок лет с внуками нянчиться? Тащи эту даму в дом, посмотришь, что за птица»

Я сказала Паше: пусть приходит.

– Мам, слушай, – оживился сын. – Алина обожает домашние пирожки. Напечёшь? И вообще, она любит всё наше, русское: борщ там, селёдку под шубой. Я сказал, что ты готовишь – закачаешься, не то что в их кафешке.

Я только головой покачала. Комплимент, конечно, ещё тот.

В субботу с утра я колдовала на кухне. Пирожки с капустой, с мясом, с вишней – целая гора. Достала хрусталь, накрыла на стол, надела новое платье. Паша уехал за Алиной к двенадцати

Час дня. Полвторого. Я накручиваю круги по комнате, выглядываю в окно. В два позвонила сыну.

– Мам, мы в парке! – зашипел он в трубку. – Чего ты названиваешь?

– Как в парке? Я же жду! Стол ломится!

– Ну подождёшь, – отрезал Паша и отключился.

Я постояла минутку, потом села за стол. Съела пирожок. Потом ещё. Потом помыла посуду, сняла платье, надела халат и убрала всё в холодильник. Явился он один в одиннадцатом часу вечера. Я уже дремала перед теликом.

– Мам, есть чего? – Паша пришел голодный. – Алина захотела мороженого, потом шаурмы, я так и не поел.

– Сейчас разогрею, – вздохнула я.

– Мы решили погулять, – объяснил сын, жуя. – А Аля сказала, что знакомство со свекровью – это ответственно, надо быть в настроении, а оно у неё сегодня не то.

Я чуть сковородку не выронила. Какая я ей свекровь?

– Паш, а сколько ей лет? – спросила.

– Двадцать девять, – ответил сын, дожёвывая.

Я промолчала. Только спросила, где она живёт.

– Да на выезде, в районе новостроек, – махнул он рукой.

Утром Паша попросил завернуть ему пирожков с собой.

– Алину угощу, – пояснил он. – Она в кофейне работает, у них там выпечка так себе.

– В какой кофейне?

– Да там, рядом с институтом, – хмыкнул сын

На том разговор и кончился. А вскоре Паша пришёл с «рецензией»:

– Аля сказала, тесто сыровато. И вишня попалась кислая.

– Правда? – опешила я. – Она что, кондитер?

– Нет, но она лучше чувствует, – пожал плечами сын.

– Тогда в субботу пусть приходит и учит меня, раз такая мастерица, – отрезала я.

В субботу я снова напекла гору пирожков, на этот раз особенно стараясь. Ближе к вечеру звоню Паше.

– Мам, мы зависли в торговом центре, – говорит он. – Алина выбирает себе сумочку. Потом надо ещё к её сестре заехать.

– Паш, ты что, ей сумку покупаешь? – ахнула я. – Ты же у меня деньги просишь на бензин!

– Ну мам, она же моя девушка, – обиделся сын.

Я бросила трубку. А через неделю случилось кое-что похуже. Я пришла с работы пораньше и застала дома следы пиршества: грязные тарелки на столе, два бокала, в ванной мокрое полотенце.

– Паша, ты что, без меня тут гостей принимал?

– Да Алина забегала на пару часов, – беззаботно ответил сын. – Сказала, у нас неуютно, мужика в доме не хватает. Вон, папа же ушёл…

Я сдержалась, чтобы не закричать. Вместо этого сказала жёстко:

– Значит, так. Чтобы этой дамы в моём доме больше не было. Раз она такая взрослая и опытная, пусть принимает тебя у себя. И передай: её «мужик» сейчас у плиты стоит и посуду за ней моет.

Паша посмотрел на меня удивлённо, но спорить не стал.

С тех пор он Алину не приводил. А недавно я заметила, что он сам взялся мыть за собой кружку. Прогресс. А пирожки мои он по-прежнему уплетает. И слава богу. Пусть сначала сам вырастет, а потом уже женится.