Свекровь упорно хотела сделать меня «яркой», потому что ее сыну нравятся именно такие девушки

С момента нашей свадьбы с Андреем прошло полгода, а я до сих пор чувствовала себя не хозяйкой собственной кухни, а провинившейся студенткой на экзамене у преподавателя Галины Сергеевны – моей свекрови.

Я готовилась к разному: к бытовым сложностям, к разнице характеров, но не к тому, что в нашей квартире появится ревизор.

– Нина, – начала она в очередную субботу, оглядывая прихожую, – у вас в коридоре пахнет не то жареным луком, не то сыростью. Андрей с детства не переносит резких запахов. Проветривать надо три раза в день, а не только когда гости на пороге.

– Галина Сергеевна, я готовила утром завтрак. Проветрю сейчас, – ответила я, стараясь не конфликтовать. – Вы проходите, я как раз чай заварила.

Она прошла на кухню, и я заметила, как взгляд её цепко прошелся по столешнице.

– А почему чай не в заварнике? Пакетированный? – она поджала губы. – Андрей всегда любил крепкую заварку, из фарфора. Вы разве не знаете вкусов мужа?

– Знаю. Он сам покупает эти пакетики, говорит, что на работе так удобнее привык, – я пожала плечами. – Дома ему нравится то же самое.

Она промолчала, но я видела, что версия с "удобством" её не устроила. Галина Сергеевна работала главным бухгалтером, и в её мире всё должно было быть разложено по ячейкам идеально.

На этом она не успокоилась. В следующий визит она принесла с собой пухлую папку.

– Я тут систематизировала меню на неделю, – заявила она, водружая бумаги на мой кухонный стол. – Витамины, белки, жиры. Андрею нужна горячая пища ровно в семь вечера, а не тогда, когда вам вздумается.

– Галина Сергеевна, я работаю с девяти до шести, как и Андрей. Мы ужинаем вместе, когда оба дома, – сказала я, разглядывая её схемы. – Но спасибо, идея с балансом полезная, я возьму на заметку.

– И вот еще, – она понизила голос, словно переходя к самому сокровенному, – ты слишком бледная. Волосы в хвост собрала, лица не видно. Андрею всегда нравились яркие девушки. Посмотри на себя в зеркало.

Я послушалась и посмотрела. На меня смотрела обычная молодая женщина, уставшая после рабочей недели. Мне вдруг стало не обидно, а смешно.

– Галина Сергеевна, а вы давно спрашивали у сына, что ему нравится? – поинтересовалась я.

Она опешила от такого поворота.

– Я его мать, я и так знаю.

– А вы знаете, что именно он мне подарил на день рождения? – я взяла телефон и показала заставку. – Это наш с ним совместный поход в спа-салон, где мне сделали укладку и легкий макияж. Ему понравилось, что я отдохнувшая, а не «яркая». Мы вместе выбирали мою новую помаду. Ее цвет – «пыльная роза», между прочим.

Свекровь всмотрелась в экран и вдруг смутилась. Я не ожидала этого увидеть на ее лице.

– Пыльная роза… – протянула она задумчиво. – А я вчера купила себе коралловый. Продавщица сказала — молодит. Думаешь, зря?

Я чуть не поперхнулась чаем. Она спрашивала моего совета?

– Если честно, коралловый очень сложный. Он дает желтизну на зубах, – ляпнула я первое, что пришло в голову. – А вам бы пошли приглушенные ягодные тона. Или взгляните на текстурные помады, они не так подчеркивают морщинки над губой.

Галина Сергеевна кивнула, словно записывая информацию в свой мысленный бухгалтерский журнал.

– И волосы распусти, – вдруг сказала она. – Я в твоем возрасте тоже все время ходила в пучке, думала, так строже и солиднее. А Андрей в детстве просил меня носить бантики.

Она встала, убрала папку с меню обратно в сумку и, помявшись, сказала:

– Я пойду, пожалуй. А папка… ну ее. Там всё не на три часа готовки, а на шесть. Сама бы я такое не осилила.

Я проводила её до двери. В коридоре снова пахло жареным луком, но она уже не делала замечаний.