Свекровь теперь не прикасается к чаю и кофе у нас дома, боится моей мести

Уже шестой год Инна Петровна отказывается от чая и кофе в нашем доме. Она опасается, что я ей отомщу, хотя у меня и мыслей таких нет. Но пусть думает, что хочет — мне всё равно.

Я пришла в эту семью не одна — со мной был мой сын от прошлых отношений. Муж это принял, а вот его мать, Инна Петровна, уделила факту пристальное внимание. Она верила в одно странное семейное поверье: первый ребёнок рождается под счастливой звездой, а все следующие — уже под простыми, земными.

Объясняла она это довольно путано, суть я так и не уловила. Но, если коротко, считалось, что судьба дарует первенцу особый покров, некую защиту и благосклонность на всю жизнь. Остальным детям приходится пробивать путь самим, без этой небесной помощи.

Примером, конечно, служил ее собственный сын — мой будущий муж. У него всё ладилось: карьера, дела, сама жизнь. Тот нюанс, что он у нее один, и сравнить-то не с кем, Инну Петровну не смущал. Главное — ее сын удачлив! Звезда его светит ярко!

Обычно в подобных случаях переживают, что родной кровиночке придется делиться ресурсами с чужим ребенком. Мою свекровь это волновало меньше всего. Ее беспокоило другое — что ее будущий внук родится под обычной, заурядной звездой, лишенный оберега.

Когда я впервые это услышала, то рассмеялась. Сейчас сыну двенадцать, он умный парень. А тогда, в пять лет, он был настоящим сорванцом — упрямым и шумным.

Я тогда отшутилась, сказав, что наш общий ребенок унаследует от отца его упорство и умение добиваться своего. Муж и правда был хорош собой и надежен. Инна Петровна натянуто улыбнулась и неожиданно предложила:

– Привозите ко мне мальчика по выходным! Я с ним посижу, а вы отдохнете!

Я бы отказалась, но муж обрадовался:

– Мама принимает твоего сына! Это же прекрасно! Пусть общаются.

Свекровь так искренне настаивала, что и я согласилась.

В один из таких визитов и случилось то ЧП. Сын пил чай только прохладный, поэтому мы привозили с собой бутылку чистой воды. Инна Петровна выливала ее в свой кувшин.

Мы приехали забирать ребенка, и она предложила нам выпить чего-нибудь. Муж попросил кофе, я — чай. Она знала, что я не пью горячее, всегда разбавляю. Налила мне кипяток и долила из того кувшина.

Пока мы допивали, Инна Петровна вдруг весело рассказала:

– Представляете, я сегодня отвернулась на секунду! А этот проказник умудрился открыть тумбочку! Нашел мою старую зубную щетку, которой чищу щели между плиткой, и бросил ее в кувшин с водой! Я еле выудила!

Муж спросил:

– Мама, ты после этого воду поменяла?

– А зачем? Всё уже осело, – бодро ответила она.

Меня вырвало прямо у них в ванной. Инна Петровна, оказывается, разбавила мой чай водой, в которой плавала грязная щетка.

Муж кричал, она визгливо оправдывалась:

– Я же не заразная! Ничего страшного! Мальчику я этой воды не наливала, купила сок! А она взрослая, ничего с ней не будет! Я с чужим ребенком возилась, а он на родную мать голос повышает! Из-за нее! – она ткнула пальцем в мою сторону. – Она первого мужа не удержала, и тебя бросит!

Я не выдержала и наговорила ей резкостей. После этого её рыдания стали совсем театральными.

Мы молча собрали вещи сына и уехали. Началась осада. Инна Петровна звонила мужу ежедневно, умоляла одуматься, найти женщину без «багажа», чтобы его первый наследник родился под счастливой звездой, как того требует семейное поверье. Муж отвечал, что больше не потерпит подобного ко мне отношения. Напоминал, что это она сама настаивала на встречах с моим сыном.

В конце концов, она извинилась передо мной. Сказала, что щетка была «почти новая», и она просто забыла про нее, когда наливала мне воду. Вранье было очевидным, но я кивнула:

– Ладно. Прощаю.

С тех пор она в гостях у нас к чаю не прикасается. Боится.

Ее поверье разбилось вдребезги, когда у нас родилась дочь. Девочка с первых дней была улыбчивой, здоровой и невероятно удачливой в мелочах. Инна Петровна теперь считает, что внучка — само очарование и везунчик.

Наши отношения стали спокойнее. Но я не забываю, на что способна эта женщина с ее причудами. Поэтому остаюсь настороже. И про то чаепитие помню отлично. Она, видимо, тоже.