Свекровь считает меня виноватой в своей болезни, ведь именно я отправила её к врачу

Ситуация у нас в семье сложилась нелепая и обидная. Моя свекровь, Лидия Петровна, теперь винит меня во всех смертных грехах, а главное — в собственном диабете. Звучит дико, но по порядку.

Лидия Петровна всегда была дамой пышных форм, любила повторять, что хорошего человека должно быть много. Дома у нее на журнальном столике постоянно стояло блюдо с пирожными, а ужин без жареной картошки с котлетами считался не ужином.

Я же за фигурой слежу тщательно, поэтому каждый визит к ней превращался в испытание: съесть предложенное — значит мучиться тяжестью в животе, отказаться — обидеть хозяйку.

Год назад я заметила, что Лидия Петровна стала буквально заливать в себя чай литрами и постоянно бегала в туалет. Плюс мелкие ссадины от ее любимой кошки перестали заживать, превращаясь в проблему на несколько недель.

У моей тети были точно такие же звоночки, и закончилось все тяжелой формой диабета. Я аккуратно намекнула свекрови, что неплохо бы проверить сахар. Она тогда только отмахнулась: «Не выдумывай, у нас порода крепкая».

Мы с мужем целый месяц капали на мозги, прежде чем она сходила в лабораторию. Результаты оказались именно такими, каких я и боялась. Эндокринолог, разумеется, сразу запретил всю ее любимую еду и велел срочно худеть.

Супруг, перепуганный за мать, тут же опустошил ее кухню, выбросил запасы зефира и забил холодильник брокколи и индейкой.

И вот тут началось самое противное. Вместо того чтобы поблагодарить, Лидия Петровна решила, что это я накликала болезнь. Мол, если бы я молчала, жила бы она спокойно и ела что душе угодно, не зная о высоком сахаре.

Теперь при редких встречах она сидит с мученическим лицом, вздыхает и повторяет, что некоторые невестки умеют отравить существование пожилому человеку.

Мне уже и смешно, и горько. Выходит, лучше было довести дело до гангрены или слепоты, лишь бы не нарушать ее пищевого счастья.

Муж пытается сгладить углы, но я вижу, что ему самому неприятна эта несправедливость. Свекровь демонстративно ставит передо мной пустую чашку без угощений, подчеркивая свою обделенность. Но я не собираюсь извиняться за то, что, по сути, спасло ей годы жизни.

Иногда я думаю, что проще было бы промолчать ради спокойствия. Только вот спокойная совесть мне дороже.