Родители учеников усилили нападки на моего ребенка и меня, когда узнали, что у него есть неврологический диагноз
Моему сыну Глебу восемь, он перешел во второй класс. Он смышленый мальчик, добрый, но характер у него действительно непростой. Ему трудно долго концентрироваться, он может вскочить посреди урока или начать ерзать, если устал. У нас официально подтвержденный синдром дефицита внимания, мы плотно занимаемся с нейропсихологом и выполняем все рекомендации врача. Я не делала из этого тайны и сразу предупредила классного руководителя, надеясь на сотрудничество.
Проблемы начались почти сразу, но не с детьми, а со взрослыми. На первом же собрании, куда я не смогла прийти из-за болезни младшей дочки, выбрали родительский комитет. А вечером того же дня создали общий чат в мессенджере. Инициатором стала одна очень энергичная женщина, мать девочки-отличницы. Видимо, она сразу решила взять бразды правления в свои руки.
Первые несколько дней было тихо, а потом случился инцидент на физкультуре. Глеб случайно задел мячом другого мальчика, когда они играли. Никакой травмы не было, дети через пять минут снова бегали вместе, но мама того ребенка решила вынести это на всеобщее обозрение.
Она написала в группу буквально следующее: «Хочу поднять вопрос безопасности в классе. Мой сын жалуется, что его постоянно задирают». И сразу добавила фамилию моего Глеба. Я внутренне сжалась, но попыталась перевести всё в мирное русло и предложила созвониться лично, чтобы обсудить, что произошло. Но меня будто не слышали.Тут же подключились еще две активистки. Они начали перемывать кости моему ребенку с такой скоростью, словно соревновались в остроумии. Одна из них заявила, что это результат отсутствия строгости дома и что современные матери слишком много позволяют. Другая тут же вспомнила, что мой сын на перемене слишком громко смеялся и вообще вел себя «неформатно».
Я совершила глупость — попыталась объяснить причину такого поведения. Сказала, что мы не сидим сложа руки, у мальчика есть особенности развития неврологического характера, и мы работаем над коррекцией. Мне казалось, что упоминание медицинского аспекта снизит накал и включит у людей рациональное мышление. Но именно после этого началась травля.
Они сцепились за слово «диагноз» как за кость. В чате появилось сообщение, что я просто ищу оправдания лени и распущенности. Мол, это сейчас модно — вешать ярлыки, чтобы не заниматься воспитанием.Мне тут же выписали целый список рецептов: «Выпороть ремнем — и всё пройдет», «Это у него от недостатка родительского тепла» и даже «Надо просто запретить ему есть сладкое». Дискуссия шла публично, они обсуждали нейронные связи моего ребенка, его психику, словно ставили оценки за поведение. Я чувствовала, как горят щеки.
Пока я набирала ответ, чтобы попросить прекратить этот цирк, вперед выступила та самая глава родительского комитета. Она прямо заявила, что их дети не должны страдать из-за чужого неудобства. И добавила, что если я не наведу порядок в кратчайшие сроки, они обратятся с коллективным письмом в администрацию школы и в органы опеки. Чтобы там проверили, в каких условиях живет ребенок и есть ли там вообще присмотр.Они угрожал моей семье разрушением только за то, что мой сын не мог высидеть сорок минут неподвижно. Выходить из группы под шквалом обвинений было гадко, но оставаться там и читать эти помои — невыносимо.
Я кликнула на выход из чата, но перед этим пролистала историю сообщений и сделала сохранение всего этого ужаса. Скриншоты лежат теперь в отдельной папке. Я решила, что не позволю безнаказанно травить ни себя, ни Глеба.
Планирую идти к директору и требовать, чтобы школа разобралась с этими нападками со стороны взрослых. Честно говоря, меня до сих пор потрясывает, когда вспоминаю, с какой легкостью эти женщины перешли на личности и стали угрожать ювенальными органами просто потому, что ребенок другой. Это какая-то дикая жестокость.
Комментарии