– Я ничего не обещал! – муж настаивал на срочном переезде, а оказалось, что он просто хотел сбежать от ответственности

Несколько дней между нами висело молчание, и я больше не могла его выносить.

– Макс, хватит. Скажи прямо, что случилось? Я вижу, тебя что-то гложет.

Он вздохнул.

– Мне здесь тесно. Не физически. Просто душит всё.

Раньше я, учительница литературы, обязательно нашла бы изящную цитату. Вспомнила бы о гнете обыденности или о тяжести бытия. Но сейчас нет.

– Тесно? – переспросила я. – В нашей трехкомнатной квартире? В городе, где у нас вся жизнь?

– Именно что вся! – резко обернулся он. – Этот расписанный по минутам маршрут: работа, магазин, дом. Эти одни и те же лица в парке по выходным. Мне нужно… пространство. Другое небо.

Он говорил о переезде. О том, чтобы бросить налаженный быт, мою работу в лицее, которую я ждала после декрета, наш уютный мирок с трехлетним Егоркой. Без внятных причин. Просто потому, что ему «душно».

Шли недели. Наш дом, прежде наполненный смехом, превратился в поле молчаливой битвы. Мы разговаривали короткими, колючими фразами, будто боялись пораниться о более длинные. Я ловила на себе его взгляд, в котором читалось лишь одно – упрямое, необъяснимое желание бежать. Я почти смирилась, готовая была капитулировать ради призрачного мира, когда в нашу дверь позвонили.

На пороге стояла незнакомка. Молодая, с дерзким взглядом.

– Здравствуйте, Арина. Меня зовут Вика. Мы с вашим мужем знакомы.

Максим, услышав ее голос, побледнел как полотно. Он бросился к двери, пытаясь ее закрыть, но женщина ловко проскользнула в прихожую.

– Я пришла прояснить нашу ситуацию, – заявила она, обращаясь ко мне, будто Максима и не было. – Я жду ребенка от него. И он обещал решить вопрос с вами.

Я смотрела на мужа, и картина сложилась. Его «теснота», его потребность в «другом небе» – это был просто трусливый побег. Побег от последствий.

– Она врет! – сипло прошипел Максим. – Я ничего не обещал!

– Ах вот как? – Вика достала телефон. – Напомнить, что ты говорил о нашей общей судьбе?

Я подняла руку.

– Не надо. Мне не нужны аудиодоказательства. Все и так очевидно.

Я посмотрела на Максима.

– Полагаю, вопрос с переездом решен, – тихо сказала я. – Ты свободен. Можешь начинать свою новую жизнь с чистого листа. Вернее, с не совсем чистого.

– Арина, подожди! Я не хочу уходить! – закричал он.

– Но я хочу, чтобы ты ушел, – ответила я, и в собственной правоте не было сомнений. – Собирай вещи. Или я соберу их для тебя.

Пока он метался по квартире, я сложила его одежду в чемодан. Действовала на автомате, словно собирала сына в лагерь. Вика наблюдала с самодовольной ухмылкой. Когда он наконец выскользнул за дверь, понурый, жалкий, я уже успокоилась.

Из детской вышел Егор, потирая глазки.

– Мам, а папа куда уехал? Без нас?

Я присела перед ним, обняла.

– Папа будет жить отдельно. Но он будет навещать тебя. Мы остаемся здесь, с твоими друзьями и нашим садиком.

Он кивнул, его детский ум быстро принял новые правила игры, и он побежал к своим машинкам.