Раздражает, что невестка всё делает по-своему в моем доме, куда я пустила их пожить на время чистовой отделки в новой квартире

Никита, наш старший, связал себя узами брака прошлой весной. Его избранница, Лера, сначала показалась мне тихим ангелом. Познакомились они на последнем курсе университета, и почти сразу после получения дипломов подали заявление в загс. Мы, конечно, поддержали. Приобрели для них квартиру в новом жилом комплексе, но отделка там еще не началась. Свадьба была камерной, после чего новобрачные отправились отдыхать на море. 

Вернувшись, они обосновались в съемном жилье, решив с самого начала вести самостоятельную жизнь. Все шло хорошо, пока арендодателю не пришлось в срочном порядке вернуть свою собственность. Помню, как сын, смеясь, обронил за ужином, что их «выставляют вместе с мебелью». Мы тогда посмеялись вместе. 

Мы с супругом пригласили молодых к нам. Живем в трехкомнатной, младший, Артем, давно в общежитии при институте — места хватит. Они нехотя согласились. 

Первое время я была счастлива. В квартире вновь звучали голоса, пахло не только моими пирогами, но и ее непривычным кофе со специями. А потом я стала замечать, как она делает все наоборот. Казалось бы, простые вещи: как развешивать белье, в каком месте хранить крупы, когда проветривать спальню. Но для Леры мой порядок был не законом. Она стирала цветные вещи с белыми, резала помидоры деревянным, а не керамическим ножом и ставила мою любимую кружку на самый край стола. Сначала я молча перестирывала, перебирала, переставляла. Потом не выдержала. 

Сын вошел на кухню именно в этот момент. 

— Мам, хватит. Лера — взрослый человек. Если что-то не так, скажи мне. Я передам. 

Но он жил отдельно с восемнадцати, и его «передать» звучало как издевательство. Он забыл, что полотенца после душа нужно вешать развернутыми, а не скомканными комом. Он сам был здесь почти гостем. 

Я больше не могу. Я боюсь не только разрушить отношения с сыном. Я боюсь самой себя — этой женщины, которая видит врага в невестке. Эта злость отравляет мой завтрак и мой сон. 

Мы не сможем договориться о бельевых веревках на балконе и полках в холодильнике. Потому что это не война за быт. Это битва за личное пространство. И я проиграю в ней в любом случае: либо потеряю сына, либо потеряю себя, превратившись в злобную тетку, чей портрет обсуждают в каждом анекдоте. 

Не хочу ссор, поэтому нашла такое решение. Завтра я предложу им наш дачный дом. Он пустует, требует небольшого ремонта, но это будет их территория и, возможно, единственный шанс на будущее перемирие.