- Раньше учителя учили, объясняли для всех детей, - мама ученика сама не занимается с ребенком, а с меня спрашивает

Уже 10 лет я работаю учителем в общеобразовательной школе. Веду я уроки в начальной школе.

Сейчас программа сложная, детям нужно быть собранными, внимательными, чтобы все усвоить. Но далеко не все ребята и родители это понимают.

Кто-то занимается со своим ребенком, еще за год или полтора до школы начинает его водить на подготовительные занятия. А некоторым кажется, что это вовсе не нужно.

- У ребенка должно быть нормальное детство! – кричат такие родители. – Или его с пеленок нужно за учебники сажать?

Нет, с пеленок не нужно. Но все-таки обучать чему-то чадо следует.

В том учебном году я набрала 1 класс. Уже на первом собрании я рассказывала родителям, как будет строиться учебный процесс.

- Я не буду ориентироваться на отличников, которым скучно, потому что они все на лету схватили. И только с двоечниками я не буду работать. Объяснять я буду, ориентируясь на среднячков. Если кому-то будет не понятен материал, можно будет дополнительно объяснить его, например, после уроков. Но ученик сам должен ко мне подойти.

Я всегда работала по такому принципу. И претензий ко мне никогда не было. Конечно, родителям приходилось контролировать, как дети делают уроки, подсказывать им что-то. Но ни у кого протеста по этому поводу не было.

Тот учебный год прошел относительно нормально. Во время него я присмотрелась к своим ученикам, поняла, от кого и чего можно ожидать. И с родителями я успела поработать, понять, как они себя ведут, какое у них отношение к занятиям со своими детьми, к школе в целом.

А в этом году у детей уже появились оценки. И родители стали по ним ориентироваться, как их ребята учатся. Раньше всем казалось, что все хорошо, что ни у кого и ничего критичного не происходит.

Конечно, были двоечники. И их мамы и папы подходили ко мне, спрашивали, с чем именно возникают трудности. Я терпеливо объясняла. Мне было даже в радость это делать, потому что я видела, что родители не остаются в стороне, стараются быть включенными в процесс обучения.

Мне казалось, что такое взаимодействие с родителями поможет подтянуть успеваемость ребят. Но все вышло иначе. И началось все с одной мамы.

Лилия Андреевна - это мама Кости. Он учится очень плохо, на уроках витает в облаках. Он даже не стремится понять что-то.

Я пыталась найти подход к этому мальчику, оставляла его после уроков, опробовала объяснить то, что он не понимал. А не понимал он, кстати, почти ничего.

И когда я на собрании в начале второй четверти об этом сказала, Лилия Андреевна на меня окрысилась.

- Ему нужен особый подход, - сказала она. - Он плохо соображает, поэтому объяснять надо дважды или столько раз, сколько потребуется. И Вы должны это делать, потому что именно Вы называете себя учителем. В институте Вас же должны были научить, как работать с детьми.

Эта наглость не лезла ни в какие ворота. Как вообще можно при всех говорить такие слова? Я бы еще поняла, если бы Лилия Андреевна мне один на один все это высказала.

Удивительно то, что другие родители стали поддерживать эту маму. Такого я не ожидала от присутствующих на собрании.

- Раньше учителя учили, объясняли для всех детей, - кричали родители. - А теперь у школы нет обязанностей. Все должны делать мамы и папы дома.

Да, в современной школе есть недостатки. Я не спорю с этим даже. Но все же дает школа что-то, учит детей. Да, от родителей требуется помощь. Но так всегда было. Ответственные мамы и папы на контроле образование ребенка всегда держали.

Я попыталась напомнить, что родители обязаны заботиться о своих детях, об их образовании. Но меня никто не стал слушать. Все стояли на своем.

- Не перекладывайте ответственность, - сказал один отец. – У меня родители были учителями. И у них совершенно другое отношение было к своей работе. Они жили тем, чтобы научить чему-то детей, а не отбыть номер. Вы же делаете именно последнее.

Я не знаю, как быть. У меня все чаще возникают мысли о том, что пора увольняться и идти в репетиторы. Так хоть нервы целее будут. До конца этого года доработаю, а там уже буду менять что-то. Пусть кто-то другой пытается угодить этим наглецам.