Пришлось обмануть мужа, чтобы не встречать Новый год с его родственниками

Я так мечтала об этом Новом годе. Сын уезжал к друзьям в горы, и у нас с Семеном впервые за годы выпадало праздничное одиночество. 

— Милый, — пристроившись на ручке его кресла, я осторожно завела разговор, — а что, если нам изменить традициям? Уехать вдвоем в заснеженный домик, как в самом начале? Я уже все нашла. 

Семен отложил планшет, его взгляд стал настороженным. 

— Ты же знаешь, у мамы с отцом все уже согласовано. И сестра с племянниками ждут. Домашний оливье, мандарины… Они обидятся, если мы сорвем их планы. 

Мое настроение, легкое и воздушное, будто споткнулось. Я попробовала еще. 

— Но мы можем увидеться первого января. Мне просто хочется тишины, простора, чтобы услышать, как падает снег. Вспомни, как мы катались с горки на ватрушке у озера? Мы же могли бы… 

Я замолчала. Он был хорошим мужем, кормильцем, отцом. Но эта стена — его семья. Для них он был готов на все, а их чувства казались ему хрупким фарфором. Моя же усталость была для него просто чем-то вроде разряженной батарейки — ее можно было просто не замечать. 

Мысленно я уже видела эту новогоднюю кухню: бесконечную стряпню, пока он развозил подарки родне. Его сестра, Аня, вечно занятая с детьми, чей муж исчез в неизвестном направлении. Свекровь, свято верящая, что ее роль — давать мудрые кулинарные советы, а не пачкать руки в тесте. Их неизменный приезд, шум, беспорядок в комнате Андрея… А потом тишина и горы грязной посуды. Мой личный праздник всегда растворялся в этой суете. 

И я приняла решение. Если нельзя изменить правила, я просто выйду из игры. 

— Сем, у нас ЧП, — сказала я с наигранной апатией. — Двое коллег свалились с гриппом. Мне придется заступить в ночь с тридцать первого на первое. Ничего не поделаешь. 

Он возмущался, но я лишь печально пожимала плечами. Пусть думает, что так вышло. 

В итоге, как я и предполагала, праздник перенесли к его родителям. Готовить пришлось Ане. Первого января, за праздничным чаем, она пожаловалась брату по телефону, и я невольно подслушала их разговор: 

— Как Лера все успевала? Я с ума сходила, хоть и делала половину от ее обычного списка! В следующий раз будем готовить вместе, ладно? 

Я смотрела в окно на усыпанный инеем лес за окнами нашей дачи. Я взяла себе выходной. Никого не кормила, не развлекала. Просто пила горячий шоколад и слушала тишину. Год Лошади, мой год, должен был принести мне свободу и движение. Но я начала с малого — с тихого вечера для себя.