Попросила воспитательницу не трогать дочкины волосы, а она будто специально постоянно что-нибудь делает с ними

Я привыкла рассчитывать только на себя и на дочь. Соне четыре с половиной, и она с сентября ходит на художественную гимнастику. За год до этого мы начали подготовку к саду, и тренер сразу отметила ее гибкость и собранность.

Соня научилась слушать чужого взрослого еще до того, как переступила порог группы. Я тогда радовалась: характер у дочери вырисовывается ответственный, она сама проверяет рюкзачок перед выходом, напоминает про чешки и бутылку с водой.

Сад мы выбрали рядом с домом. Хорошее здание, новая площадка. Воспитательницы нам достались приятные внешне, особенно вторая смена — Алена Сергеевна, миловидная шатенка лет двадцати семи, всегда с аккуратным пучком и в чистой блузе. Никакой агрессии, разговаривает мягко. Но именно ее рассеянность стала моей личной головной болью.

Трижды в неделю у нас гимнастика сразу после полдника. Я прихожу за Соней в четыре, чтобы успеть в зал. По утрам я собираю дочке тугой колосок вокруг головы и закалываю его мелкими крабиками нейтрального бежевого цвета. Такая прическа не мешает спать.

Это не украшение ради красоты. Это единственный способ сохранить волосы до вечера, потому что на ковре они не должны лезть в лицо. Прическа занимает минут двадцать, Соня сидит перед мультиками и терпит.

В первый же месяц я подошла к Алене Сергеевне и попросила ни в коем случае не трогать волосы ребенка. Я объяснила причину, спокойно, без претензий. Она закивала, даже записала что-то в блокнотик на столе. Мне показалось — мы друг друга поняли.

Через неделю я прихожу в сад и вижу Соню с совершенно другим хвостом на затылке. Кривой пробор, резинка чужая, мои заколки исчезли. Оказалось, после сна Алена Сергеевна переплела дочку заново, потому что одна прядь выбилась.

Я снова подошла, уже настойчивее, попросила ничего не переделывать, даже если выглядит неидеально. Мне важнее функциональность, а не то, как прическа смотрится на тихом часе. Воспитательница согласилась, добавив, что привыкла, чтобы у всех девочек было "опрятненько". Я сдержалась.

Потом случилось три эпизода подряд. В понедельник Соня встретила меня с распущенными волосами. В среду дочь сама рассказала, что Алена Сергеевна мыла ей голову под краном, потому что в волосы попал кисель. На мой вопрос воспитательнице, зачем понадобилось мыть всю голову, а не протереть одну прядь, та лишь пожала плечами. В пятницу я не выдержала.

Накануне у нас были соревнования, Соня очень устала, и я специально заплела косы, чтобы хватило на два дня. Утром я отвела дочь в сад и напомнила Алене Сергеевне о просьбе. Та широко улыбнулась и сказала "конечно, не переживайте". Вечером из группы вышла Соня с мокрой головой и красными глазами. Кос не было. Заколок не было. Ребенок шмыгал носом и просился скорее домой.

Оказалось, Алена Сергеевна решила расчесать Соню после прогулки, запутала волосы расческой, дернула, дочь закричала. Тогда воспитательница быстренько намочила ей всю голову водой из-под крана, чтобы распутать колтуны, и оставила сохнуть.

Итог — мокрый воротник, испорченное настроение и полная невозможность идти на тренировку. Я оставила Соню в раздевалке под присмотром нянечки, а сама зашла в пустую группу и сказала Алене Сергеевне, что больше предупреждать не буду.

Спросила, понимает ли она разницу между помощью и самодеятельностью. Моя просьба простая — ничего не менять в прическе. Если пятилетний ребенок способен запомнить расписание своих секций и не забывать про форму, то что мешает взрослому человеку с педагогическим образованием запомнить одно предложение?

Я сказала, что завтра же напишу заведующей докладную с просьбой провести инструктаж. Не из мести, а для того, чтобы зафиксировать систематическое невыполнение прямых обязанностей.

Она выдавила, что детей много и она просто хотела как лучше. Я ответила, что лучший вариант для меня — это соблюдение моих просьб, касающихся комфорта моего ребенка.

Дома Соня сказала, что больше не хочет заплетаться красиво, потому что воспитательница всё равно всё портит. Я объяснила ей, что мы не виноваты в чужой забывчивости и что тренер ждет ее на занятии с правильной прической. Я не считаю себя скандальной мамашей. Я просто хочу, чтобы договоренности соблюдались, а уважение к чужому труду проявлялось в мелочах.