Попросил соседку готовить заодно для меня, ведь с её кухни каждый день разносится запах еды

мнение читателей

Моя жизнь похожа на повторяющийся трек: работа, квартира, редкие встречи с приятелями. Стены в этом доме тонкие, но люди за ними — просто тени. Я киваю им в лифте, иногда бормочу «добрый день». Особенно той, что живет напротив. Мы пересекаемся уже два года, но имя ее мне неизвестно. Она пахнет всегда ванилью и чем-то домашним, что я не могу описать.

Мне 30, и я не дружу с кухней. Мои гастрономические навыки — варка пельменей и разогрев консервов. Долгое время меня спасали доставки — десятки приложений на телефоне. Но потом грянули сокращения, и одна из моих подработок бесследно испарилась. Бюджет сжался. Теперь мой ужин — это либо лапша из пакетика, либо безвкусная пицца. Я начал замечать, как полнею от углеводов, а в зеркале появилось чуждое отражение — обрюзгшее, недовольное.

А в подъезде всегда витал этот волшебный шлейф. То томилось мясо с травами, то доносился аромат свежей выпечки. Я пару раз, встречая ее, искренне восхищался:

— От вас всегда так вкусно пахнет, просто сказка.

Она лишь смущенно улыбалась, торопливо запирая дверь.

Идея созревала постепенно. Она ведь готовит каждый вечер! Просто сделать порцию побольше — какие тут сложности? Я мог бы оплачивать продукты и ее труд. Это же логично и выгодно нам обоим.

Я поймал ее у почтовых ящиков.

— Извините за беспокойство… У меня к вам деловое предложение. Я бы мог компенсировать расходы, если бы вы делились со мной ужином иногда. Вы так прекрасно готовите, а я…

Она отшатнулась, будто я протянул ей что-то грязное. Ее глаза, обычно мягкие, стали остекленевшими.

— Что? Нет, конечно, нет. Я не могу, я очень занята.

Неудача лишь разожгла во мне странное упрямство. Я решил, что просто предложил мало. Через три дня, встретив ее на лестничной площадке, я снова начал, увеличив сумму в полтора раза.

— Пожалуйста, подумайте еще. Для вас это мелочь, а для меня — настоящее спасение.

Она отрезала резко и четко:

— Я уже ответила. Это крайне неучтиво — спрашивать вновь. Я не прислуга с окрестных улиц. Если вам требуется личный повар — нанимайте, благо объявлений полно. А я… — она сделала паузу, — я даже не знаю, как вас зовут. Для меня вы совершенно чужой.

Дверь захлопнулась. Я остался стоять в пустом коридоре, пропитанном все тем же благоуханием тушеного с луком и перцем. Живот предательски заурчал. В голове стучало: «Логично же! Мелочь!».

Но теперь, глядя на свою дверь, я представил все иначе. Я не предлагал соседке разумную сделку. Я вломился в ее маленький, пахнущий вкусной едой мирок со своими расчетливыми и голодными мерками. Попросил продать кусочек ее дома, ее вечера, ее заботы о самой себе. Идиот. Я вернулся в свою тихую квартиру, где пахло только одиночеством и пылью, и почувствовал не просто дискомфорт от неудачи, а стыд. Глухой, липкий, непроглядный стыд. 

В рубрике "Мнение читателей" публикуются материалы от читателей.