- Перепиши на ребенка квартиру, а сам живи в ней, сколько хочешь, - я подарил дочери свое жилье, а она после этого даже звонить мне перестала

Так получилось, что со своей женой Надей я развелся. На тот момент нашей дочери Инге было 12 лет.

- Я оставлю тебе нашу общую квартиру, - сказал я тогда бывшей, - буду платить алименты и так помогать с ребенком.

Как-то мы смогли договориться без скандалов и ссор. Сам я ушел жить в двушку, которую в свое время от родителей унаследовал. С дочкой я наладил общение, мы часто виделись, ездили вместе куда-то. Никаких разногласий у нас не было.

Я старался и делал для дочери все, что мог. У меня не водилось больших денег никогда, зарабатывал я не так много даже по меркам нашего небольшого городка. Но все равно я давал дочери денег на какие-то расходы помимо алиментов, которые официально жена получала.

После школы дочь поступила в институт. Она совершеннолетней была на тот момент, поэтому алиментов никаких уже не нужно было платить. Но я все равно поддерживал Ингу, каждый месяц ей выделял определенную сумму. И дочь была благодарна мне.

Каждый вечер после занятий Инга звонила, рассказывала, как у нее дела. А мне было радостно, что она про меня помнит.

Этот учебный году  Инги последний. Она уже хочет жить самостоятельно, поэтому сняла с подружкой квартиру, съехала от Нади. Я в этом дочь поддерживал всегда. Надо взрослеть.

Несколько месяцев назад мне позвонила бывшая жена. И она стала говорить о том, что ей не нравится, как живет ее дочь.

- Ты же понимаешь, что у Инги на аренду денег прилично уходит, хоть она и с подругой вместе снимает жилье, - сказала Надя. – Так можно бесконечно в бездонную бочку вкладываться, а потом ничего не получить. Девочка должна быть со своим жильем до брака, чтобы ей всегда было, куда прийти.

Я был согласен с бывшей. Но только чем я мог помочь? У меня еще одной квартиры в запасе не было.

- Надо ипотеку брать, - тараторила Надя. - Инга сама будет за нее платить, когда работу найдет после института. А пока что мы должны помочь с первоначальным взносом. Предлагаю внести 2 миллиона пополам.

Я бы и 5 миллионов дал, чтобы вообще без кабалы обойтись. Но не было у меня таких денег. Заначку я потратил на дочь, потому что никогда и ничего не жалел ей.

- Ты бы постарался, - сказала бывшая. – Я же нашла где-то миллион, хоть сама зарабатываю не так много. Подумай, время еще есть. Ты можешь для дочери постараться? Я же не для себя что-то прошу.

Я стал ломать голову. С Надей я был согласен, жильем надо дочь обеспечить. Жизнь-то долгая, всякое в ней случиться может.

Но только так я и не придумал ничего. Не мог я влезть в кредит. Мне бы никто не дал его с моими доходами. А вот у бывшей жены было готовое решение. И она мне его озвучила.

- Перепиши на ребенка квартиру, а сам живи в ней, сколько хочешь, - сказала Надя. – Так у Инги жилье будет на всякий случай, да и ты с крышей над головой останешься. Никто же тебя не прогонит с твоей двушки.

- Так Инга все равно получит эту квартиру. У меня же нет других наследников.

- А если ты передумаешь? Если у тебя крыша съедет на старости лет? Если тебя мошенники обведут вокруг пальца? Их же много сейчас развелось.

С последним трудно было спорить. На самом же деле проходимцев много появилось. Да и часто рядом на старости появляются дальние родственники, друзья какие-то.

Я подумал и согласился. Буквально сразу меня Надя потащила к нотариусу, Ингу с собой взяла. Все документы были оформлены. Я чувствовал, что сделал правильно все, что постарался для дочери.

Но это ощущение меня стало стремительно покидать уже через несколько недель. И все дело в поведении дочери.

Инга перестала мне звонить, стала избегать разговоров, если я набирал. Она все время была занята.

Я позвонил Наде, спросил у нее, что вообще происходит. Бывшая меня заверила, что у Инги нагрузка в институте стал огромной, что дочь с ног буквально валится.

Но только так и раньше было, но это не мешало дочери со мной общаться. А теперь она квартиру получила и решила меня вычеркнуть из жизни. Так я понимаю. Иначе такое поведение нельзя объяснить.

Остается только надеяться, что меня дочь не выставит на улицу. Но что-то с каждым днем эта надежда все слабее. А не хотелось бы закончить бомжом.