Отец скандалит из-за того, что моя жена не уважает его, потому что отказывается называть «папой»

Первый брак оставил после себя только пару коробок с вещами. Мы с Леной поженились сразу после института, а через два года так же стремительно развелись, устав от вечной борьбы за то, кто главнее.

Отец тогда многозначительно заметил, что настоящий мужик должен уметь держать семью в узде. Он вообще любил повторять, что без его отцовского наставления я снова наломаю дров.

Вопреки его прогнозам о моей дальнейшей холостяцкой непутевости, я встретил Ирину. Всё сложилось само собой, и мы решили расписаться. Когда я сообщил отцу, что снова иду в загс, он хмыкнул в усы и спросил, не надоело ли мне наступать на одни и те же грабли.

Мы с Ирой обсудили одну тонкую тему еще до подачи заявления. Договорились, что наших родителей будем называть исключительно по имени-отчеству. Чужих мам и пап, пусть и со штампом в паспорте, в нашей новой семье не появится.

Ира со мной согласилась, потому что у неё с моим отцом как-то сразу не заладилось. Он принял невестку настороженно, без теплоты, и она платила ему той же монетой.

Первые недели после свадьбы отец вел себя сдержанно. Навещал нас, знакомился с обстановкой. Я, как радушный хозяин, предлагал ему чай, и мы мирно беседовали о работе. Но однажды за ужином его прорвало. Он напрямую спросил, почему Ира зовет его по отчеству, словно он ей посторонний.

Он настаивал на том, что она обязана обращаться к нему «папа». Это, мол, элементарное уважение к сединам и статусу главы рода. Я посмотрел на отца и спокойно напомнил ему о нашем семейном правиле. Никаких исключений мы делать не планировали.

Отца будто подменили. Он заявил, что это моя блажь и я специально настраиваю жену против него. Нес какую-то околесицу про дедовские традиции, пока я не указал ему на дверь. Сказал, что жду его в гости, когда он научится разговаривать без командного тона.

С отцом мы пока в контрах. Я уважаю его возраст, но позволять вытирать о нас ноги не намерен. Либо он смиряется с тем, что у нас равноправие, либо каждый сидит в своем углу.