- Она не знает ничего у Вас! - я не работала со стеснительностью дочери, а теперь у нее в школе проблемы

Я очень ждала появления у нас с Никитой ребенка. Мне ставили бесплодие, я долго лечила его. Я уже даже в результаты перестала верить, как тест показал две полоски.

Родилась у нас дочка Злата. Мы с Никитой счастливы были невероятно. Я с радостью ушла в декрет, сказала, что до 3 лет с дочкой буду сидеть дома.

- Ни в какой сад она раньше не пойдет, - добавила я. – и мне плевать на обстоятельства. Ребенок должен быть с мамой.

Муж не возражал. Никита работал за двоих, чтобы у нас все было, чтобы мы не нуждались вообще ни в чем. И у него прекрасно получалось обеспечивать семью.

- Все хорошо, но какая-то она забитая и тихая у вас, - говорила мне мама. – Ребенок открытым должен быть.

Примерно то же самое потом мне Нина Юрьевна сказала, моя свекровь. Та вообще предположила, что у нашей девочки может и диагноз какой-нибудь быть.

Я перепугалась после этих слов, побежала с малышкой по врачам. Но все разводили руками и говорили, что все в порядке.

- У Златы просто такой спокойный характер, - говорили доктора. – Вам бы радоваться. А то другие ребята в ее возрасте на месте не сидят. А со временем перерастет, станет более общительной.

Я и расслабилась, стала принимать Злату такой, какая она есть. И Никита дела то же самое. Он вообще говорил мне, что напрасно я ребенка по врачам таскала.

- Я таким же в детстве был, с меня слово нельзя было вытянуть. Но вырос же я нормальным, вполне себе коммуникабельным.

До детского сада проблем не было никаких. Если мы со Златой были на детской площадке или еще где-то, то я помогала ей общаться с другими ребятами, начинала первая контакт устанавливать. А там уже и дочка подключалась.

Первые проблемы начались именно в детском саду. Воспитательница неоднократно говорила мне, что Злата очень стеснительная, что она слова лишнего не скажет.

- На занятиях мне с нее клещами приходится вытягивать хоть пару слов, - говорила Анна Викторовна. – Вы работайте над этим, старайтесь приучать дочку общаться и высказывать свое мнение. Иначе проблем потом не оберетесь.

Я решила прислушаться к педагогу, стала больше разговаривать со Златой дома, спрашивать, что она думает по тому или иному вопросу, давала ей право выбора там, где это возможно.

Мне казалось, что дочка становится более открытой, что она стесняется меньше. Но утренники в саду раз за разом показывали, что это не так. Злата терялась, не могла ни единого слова произнести, когда в зале сидело много людей.

- Не все взрослые могут выступать на публике, - говорили мне мама, свекровь, муж.

Да, старшие родственницы переобулись, приняли особенность нашей Златы. И я решила к ним прислушаться. Не всем же быть ораторами искусными.

До школы все было ровно и гладко. Воспитательница пробовала как-то адаптировать мою Злату к тем же выступлениям, давала ей стишки учить. но не получилось у нее ничего.

В 1 класс мы пошли к очень хорошей учительнице. Ее нам порекомендовали многие знакомые и друзья.

- Марина Алексеевна точно поможет твоей Злате раскрыться, - сказала мне двоюродная сестра мужа. – Она из моего неразговорчивого Дениса болтуна такого сделала! Ты же видела.

Я и отправила дочь в школу со спокойной душой. Злата была готова, умела читать и писать. Словарный запас у нее, кстати, был хорошим. Мы с Никитой  это знали точно, потому что с нами дочка была разговорчивой, болтала без умолку.

На первом собрании мы только с учительницей познакомились, организационные моменты обсудили. У меня не осталось после него негативных чувств.

А вот во второй четверти Марина Алексеевна уже огорчила меня. Она попросила меня задержаться после собрания и стала высказываться.

- Она ничего не знает у Вас? Почему Злата всегда молчит, не отвечает, когда я спрашиваю ее?

Я объяснила учительнице особенность своей дочки. Марина Алексеевна, как мне показалось, поняла все. Но только потом она в том же духе продолжила.

- Я не могу к каждому индивидуальный подход искать, - сказала она мне, когда я один день забирала Злату с уроков. – Что Вы себе думаете? Занимайтесь с ребенком дома, чтобы она была уверена в своих знаниях. Тогда ей проще будет.

Я стала заниматься со Златой, повторять с ней материал, который был пройден на уроках. И она мне все прекрасно рассказывала.

С учительницей я разговаривала много раз, просила ее проявить терпение. Но Марина Алексеевна сомневалась в Злате и в правдивости моих слов.

- Я не буду подстраиваться под отстающих, - сказала учительница в конце года мне. – Если Злата на станет нормально отвечать, то оценки у нее в следующем году будут ужасными. Будьте к этому готовы.

Я уже не знаю, что делать, я говорила прямо Злате, что не нужно стесняться, что следует смелее быть. Но ребенка же так легко не переделаешь!