- Она не спала днем! - нянечка в саду тащила мою рыдающую дочь по полу, когда я пришла за ребенком

Когда родилась моя Вика, мне все завидовали. Дочь у меня была спокойной, по ночам нормально спала.

- Никаких проблем с ней не будет, - говорила Евгения Марковна, моя свекровь.

И это оказалось правдой. Когда Вика подросла, она не капризничала, могла спокойно играть в игрушки. Мое присутствие ей не требовалось.

Я могла готовить еду на кухне, а дочка в это время в комнате возилась с куклами, с мягкими игрушками. Только иногда она звала меня, чтобы показать, что она делает.

Рисовать, лепить, раскрашивать – все это нравилось Вике. Я с радостью с ней всем этим занималась.

Когда мне пришло время выходить из декрета, я стала узнавать про садики. Мне хотелось отдать дочь в тот, который ближе всего к дому. И туда мне помогла ее устроить моя давняя подруга.

- Там очень хорошая заведующая, - сказала мне Алла.

Заведующая Зинаида Олеговна на самом деле оказалась добрейшей души человеком. Она меня познакомила с воспитательницей, группу показала, куда дочка будет ходить.

- У нас за детками хорошо смотрят, к Лидии Владимировне вообще все хотят детей устроить в группу. И сменщица у нее замечательная. Таисия Григорьевна ее зовут. Вы еще с ней увидитесь.

Я стала водить дочку на адаптацию. Воспитатели мне про нее только хорошее говорили, отмечали, что Вика послушная и веселая девочка.

Со временем Вика привыкла к садику, стала ходить туда с удовольствием. А потом к нам в группу пришла и Лера. Эта девочка жила в нашем доме. С ней Вика любила играть во дворе, в гости к ней ходила.

- Как здорово, что наши дети в одной группе будут теперь, - сказала мне Олеся, мама Леры.

Я тоже была рада. Все-таки дочке будет проще, когда рядом будет ее подружка, которую она давно знает.

Через полгода настроение Вики стало меняться. Она со слезами шла в садик, просила ее раньше забирать.

Я не могла сама уходить с работы в обед, чтобы забрать дочь. А вот моя мама вполне была в состоянии это делать. Я и обратилась к ней.

- Раз она так плачет, то я готова уйти с работы и сидеть с ней дома, - сказала мама.

Я не удивилась такому заявлению: мама внучку очень любила. Но все же мне было важно, чтобы дочка посещала коллектив, чтобы она училась общаться.

Мама и стала забирать Вику до сна. Не всегда у нее это получалось, но все же несколько дней в неделю дочка уходила после обеда из группы вместе с бабушкой.

Несколько недель назад мама подвернула ногу. У нее она сильно болела, поэтому она из дома особо не выходила. И я Вике сказала, что придется ей пока что бывать в садике до вечера.

У дочери каждое утро были истерики. Я не понимала, с чего это. Воспитательницы хорошо обращались с моей дочкой, с другими детьми, жалоб никаких на них не было.

Один случай мне помог разгадать загадку, которая покоя мне не давало. Мне стоило только прийти за дочкой раньше, как все встало на свои места.

В тот день я отпрашивалась с работы, чтобы сходить в поликлинику и взять маме на ее таблетки рецепт. На работу мне уже начальник разрешил не возвращаться.

Я и пошла за дочкой. У нее как раз дневной сон должен был закончиться в то время. Когда я оказалась в самом садике, я встретила заведующую. Зинаида Олеговна со мной поздоровалась, сказала, что она как раз идет в нашу группу. И мы вместе с ней туда направились.

Когда я вошла в раздевалку и заглянула в группу, я глазам своим не поверила. Моя Вика рыдала, кричала, а нянечка тянула ее за руку из спальни в сторону раздевалки! При этом Вика моя была только в нижнем белье!

- Что происходит? – заорала я. – Что Вы творите?

- Она не спала днем!

Зинаида Олеговна вообще в ужасе была. Она же понимала, что скандал будет. И она поспешила вмешаться.

Она сказала мне, одевать и успокаивать ребенка, а сама занялась нянечкой. Она приказала Анастасии Валерьевне, так ее звали, идти к ней в кабинет. Тон у нее при этом был далеко не доброжелательный.

Вику я успокоила, забрала домой. А на следующий день я отвела ее в группу, потому что деваться некуда было: мама не могла еще нормально ходить, а мне на работу нужно было.

Зинаида Олеговна ждала меня уже в раздевалке. Она стала извиняться за поведение Анастасии Валерьевны, божилась, что такого больше не повторится и просила меня никуда не писать.

- Если что-то будет не так, Вы ко мне приходите сразу, - сказала она. – я разберусь. Уволить ее не могу, потому что у нас персонала катастрофически не хватает.

Я не стала жаловаться. Кстати, с тех пор эта Анастасия Валерьевна бежит ко мне с улыбкой, как только видит меня, разговаривает со мной нормально.

Но осадок у меня до сих пор остался. И не верю я, что такой человек изменится, поэтому бдительность не теряю.