– Он сидел по недоразумению, – мама нашла мне жениха, который недавно освободился

Мне сорок три, живу одна. С бывшим мужем развелись лет шесть назад, дочь учится в Томске, а заводить кошку или собаку я так и не решилась – не моё это, если честно.
 
Первое время кайфовала от свободы. Никто не указывает, что готовить, когда убираться и во сколько возвращаться. Смотрела сериалы до двух ночи, встречалась с подругами, записалась на йогу. Но через полгода поймала себя на том, что разговариваю с телевизором. Стало тоскливо.
 
И тут меня осенило: а почему бы не предложить маме переехать ко мне? Она давно жаловалась, что тяжело таскать сумки из магазина и скучно коротать вечера. Квартира у меня двухкомнатная, места хватит. Мама согласилась с радостью, и через неделю мы уже вместе пили чай на моей кухне.
 
Первые две недели всё шло прекрасно. Мы болтали, смеялись, вместе готовили ужин, а потом началось.
 

Однажды вечером мама заявила, что мне срочно нужен мужчина. Я тут же объяснила, что меня всё устраивает, но она лишь произнесла: «Не выдумывай, каждая женщина хочет замуж».
 
Дальше – больше. В моей квартире стали появляться незнакомые мужчины. Первым был электрик дядя Толя, которого мама встретила в поликлинике и пригласила «на пирог». Потом – водитель маршрутки, потом – сын её бывшей коллеги. Каждый раз она представляла их как потенциальных женихов, а я сгорала от стыда.
 
Просила прекратить – бесполезно. Угрожала, что отправлю её обратно, – на пару дней затихала, потом снова приводила кого-нибудь. Один раз даже позвала в гости соседа снизу, которому было под семьдесят. Уверяла, что он «ещё крепкий».
 
Последней каплей стал Виктор – сын её институтской подруги. Я пришла с работы и увидела на кухне лысеющего мужика с одутловатым лицом и запахом перегара. Мама светилась от счастья: «Познакомься, Верочка! Витя недавно освободился, но это по недоразумению».
 

Я выставила Виктора за дверь под мамины возмущения, а потом высказала ей всё. Что не собираюсь становиться сиделкой при незнакомом человеке, что мне не нужен муж любой ценой, что я имею право жить так, как хочу. Мама расплакалась, собрала вещи и уехала к брату.
 
Уже три недели она не берёт трубку. Брат говорит, что она ждёт моих извинений. А я уверена, что одиночество не такой уж плохой вариант. По крайней мере, никто не приводит в мой дом бывших заключённых.